Альдебаран журнал о литературе

Снял сапог свой

Аликевич Анна

Стихотворения
1.
А мы с тобой, конечно же, не скажем,
Что это как натянутая нитка:
Я дергаю – и там звенит бубенчик,
И просыпается медведь предвечный,
И трет глаза, и солодом гремит –
Чего тебе, моя земная тяжесть?

Да вот мне что: ты помнишь обещанье?
Когда весна прорежется цветами
И язычок-физалис загорится,
Тогда ты подыграешь мне тотчас же,
И камертон настроишь мой отбитый,
И вообще всё сделаешь, как надо.

А то одна я дергаю на цитре
Под ветром, снегом сироту-струну,
Как гейша, потерявшая подругу,
А ты мне обещал, что просочится
Дыхание твое, слова – и нитку,
То есть не нитку вовсе, я тяну.

А ты всё спишь. Мерцает серебро,
И ухо чернозема как улитка,
И, приложившись грудью в грудь земли,
Я слушаю с той стороны: откликнись –
Куда тебя грузины увели, болгары увезли –
И палки, галки, измы и из тьмы.

Серьезно, вышел уж огонь,
И первоцвет, и след кривой медвежий.
Скажи, что держит – ничего не держит.
Дыхание земли и пар идет,
И я шепчусь с тобой, как будто прежде,
И ты ложишься чадом мне в живот.


2.
Я тебе всё равно напишу
Кот выбросит в воду
Грач разотрет в пыль
Первое чисто второго года
Мне в третий раз пробило 33
Думал ли ты что я столько доживу
Да вдобавок будут чернила хлеб имена
Титан ломается рушится стена
Самое неприглядное мозолит спину земле
Закон на все времена
Так вот я всё ещё люблю тебя
Хоть ты утопил меня четыре раза
Всё озерко над тобой смеялось
Нет это лучше вычеркнуть не надо
Листья на сучьях вздрагивают
Я во сне видела кота
Такое делал неприличное
Вот у меня дочь и сынишка
Истеричка и дурачок
Знаешь я бы в третий раз никогда не вышла
Впрочем теперь говорю в четвертый
Внутри меня пустота и снег
Или не так пустота и ветер
Настоящее я уже пережила
А теперь я послеженщина
А словно опять девочка
Только стала меньше и всего
Так что всего
«Не пиши мне сюда больше никогда пожалуйста»
А куда сюда ну и странный ты человек


3.
А я видела тебя во сне,
И всё время боюсь, что он истончится,
Уйдет, дверь закроется –
Словно станция какого-то поезда,
И я обхватываю тебя за́ спину,
А ты не жесткий, как наст, как всегда в реальности,
А заспанный, мягкий,
И даже нутро у тебя мягкое,
Как но́чи фонарь, синий аквариум Артемиды.
И я думаю: зубов-то у волка нету,
Целовать-то его не надо,
А то он разозлится.
А всё как неправда,
Совсем не такой, как в жизни,
И целую его, а пасть у него не как у волка,
А человечья.
Словно бы он добрый,
Понимаешь, как ты, я...
Как я.
Провожающий, встреченный.
Вот же приснится что –
И настоящее всё дальше стучит и отбывает, конечно.

Подожди, стой, останься тут,
Куда же ты идешь,
Я же без тебя пропаду.
Так, наверное, и историю переписывают начистоту,
С темного дна ее, алого ложа.


4.
Ты знаешь, я составила его приметы –
Приметы, чтобы ты не перепутал.
Когда будешь вынимать его из этого, из Леты,
Бересклета, заледенелого устья.
Он, прежде всего, был как солома старого дома.
Ты это запомнил?
Потом, как дождь, из реки несомый,
Когда Господь тучный его прольет.
Потом, как огонь, домашний кот,
Печной, печенный,
Только рыжий, как ты черный.
Он был – послушай –
Во всех водах и щелоках моченный,
Как сожженная рукопись,
От которой все на суде в ужасе.
И еще как ветер, бьющий по дереву,
Сметающий муравьиное мелево.
Его живот китовый Иону проглотил бы охладелого.
И так далее – я не помню.
То есть, конечно, помню…
Так найди его, найди, приведи к моему дому.
Хотя, конечно, как в него влезть такому большому,
В мышиную обитель заснеженную –
Но когда-то влезал, когда-то влезал.
Так что пусть росомаха, куна и еж договорятся,
И тебе нужно, чтобы огонь, и вода, и ветер, и ночь спаялись…
Тебе, однако, не выжжет глаза?


5.
Знаешь моя жизнь превратилась в какой-то кошмар
Я всегда хотела самых простых вещей
И ты отец мой и мать
И солома зёрна хлеб запеченный
Руки белые тянет зима
Крошит птицам угощение
И потом качаются люлька и лампа
И лодка
И огонь колеблется дрожит
И ничего говорить не надо
И что угодно
Голову на живот положить
И закрыть гремучие занавески
И птицу облезлую в клетке
Вот чего я хотела бы
Ты знаешь это правда
Старая и нелепая
Но никогда хлеб не станет хлебом
Этот мир так сложно замешан и сделан
Что лучше просто не говорить об этом

© Aldebaran 2024.
© Аликевич Анна.