***
наизнанку изученный спутник шпион
вылетает из крымских ворот
и табличку выносит пробитый гвоздём
что закрыты они на ремонт

или скажем выносят тебя за порог
и поют херувимы псалмы
и палящее солнце на лысинах их
как всегда терпеливо молчит

или изморось пряжу прядёт на окне
а по ней человечек идёт
это было у немца где немец теперь
с нас на полки косится теперь

или жизни себе рассказать показать
и забыть сочиненье стихов
это было
чем плох пересказ
если можно его переврать

на драконий язык через гугл транслейт
и обратно на русский этап
принимают измученный спутник шпион
принимают и кличут христом

***
степная вишня хрупкий чернозём
тонкий холод короткий день
это место знакомое мне
из детства что мне пересказывал дед

где он ленту из ветра сухого себе повязал
говорил привыкал закрывал полотном зеркала
в них он маленький снова сидит на коленях отца
а из печки в огне детство страшное смотрит на них

там где солнце как дичка упала в кормушку лесов
старый чёрт закемарил — остался опять не у дел
там где облако с неба упало лежит для других
забывает зачем и корнями растёт из земли

там — я выпал из родословной чтобы сказать
это имя его по ошибке присвоено мной
как четыре строки на штыках что сослали в сибирь
забывают рудник повторяя откуда пришли

***
я пил с мандельштамом на куршской дуге
и с ним же на станции мга
где жизнь выносили за скобки слова
и хрупкой казалась строка

на кладбище пил где искал кузмина
по воздуху плыли слова
и жизнь замыкали в круги на воде
рождённые от плавника

я жизнь наблюдал
ковырялся в катренах
локации перебирал

я жизнь выбирал
или образ её
с которым уйду в никуда

где домик у белого моря
прилив и отлив и я

и усталая музыка шнитке
что-то там
тара-там
там там

***
...там где прошлое камнем горючим застыло в пласты
разучив горевать разменяв на сырье эту жизнь
я признался себе что останусь землёй принимая в себе чернозём
и лелею цветы эти дни эти мальвы и мак

в них сгущается кровь или что это вместо меня
между стеблей увидеть хорька что он ищет на трапезу птицу
как рождается смерть в этих хрупких животных глазах
чтобы после вернуться в пейзаж и опять повториться

так бессмертие манит своим постоянством и оправданием жизни
метаморфозой растения в птицу и дальше по кругу...

....я признался себе что останусь землёй — принимая в себе чернозём
принимая
что я не хочу повториться

***
...там где память босая касаясь песка обретает следы
там вода прибывает и их накрывает собой
я тоже недолго и всё по пятам но в этом и соль
пройти не оставив следа — расслоившись на шум

назойливый звук / бормотание / эхо / попсовый тречок
оброненный гулкой колонкой в полночном молчаньи жк
как продолженье напевов шаманов расслышанных в детстве в тайге
гортанные хвойные оклики ветра и треск бурелома

под лапой подбитого зверя бродячий сюжет
добычей приносят с охоты семью накормить
проклятием носят потомки зовутся авгур
подбитым зверьём возвращаются в лес возвращаясь домой

***

А. Переверзину

 

в лесах где жизнь и смерть соосны
о чём-то замолчали сосны
о чём-то замолчали травы
и я о чём-то замолчал

и стынет время на пригорке
и пар идёт из-под земли
идёт посмертная работа
листвы

идёт течёт промеж корней
гниёт и снова оживает
и превращается в людей
что бродят хмуро по опушке
глаза зажмурив с непривычки
и растворяются по ходу
и просыпаются листвой

а там по новой
с непривычки
живут и жмурятся от солнца
живут и жмурятся от солнца
и не касаются земли

© Aldebaran 2026.
© Владислав Емельяненко