***
дарёному огню не смотрят в
не спрашивают о
не предъявляют
ему дают свечу а не совет
и оба оживают
и оживляют радиус
и вот
они круглы беременные светом
горят
желанием продолжить род
обня́тых и согретых
на слезы не скупится воск
растаял свечер
что подарить что за вопрос
огонь конечно


***
счастья собственного сверчок
совершенствует свой шесток
он в ответе за свой смычок
перед скрипкой своей в ответе
если нот обещал он ей
он словам своим воробей
и орел на своей монете

он скрипичный апологет
а шесток не шесток лафет
он с него стрекоча любому
презентует на посошок
он не знает что одинок
в поле воин хозяин слову
оттого в основном молчун

но прижавшись к его плечу
оживает его пошетта
и полетом шмеля смычок

торжествует колдуя лето
счастья собственного сверчок


***
из шкафа поедем в тумбочку
на старой катушке от ниток
весь скарб уместится в тюбике
а бог останется в свитере
в шкафу под боком у шубы
где кормится моль и молится
а в тумбочке тумбы с юмбами
и в мыльнице сохнет море
дегтярное в желтых трещинках
на розе ветров бумажных
останемся там утешимся
и больше не будет страшно
лягушка лягушка сколько мне жить

вот эта игрушка – пятница
а вот погремушка – суббота
когда наконец наиграемся
по сладким волнам компота
под мятными парусами
на тайный карманный свет
отправимся за чудесами
в рассыпчатой тарталетке
вареной изюминой дно пробьет
бесстрашных рисковых на редкость
слизнет нас гуляющий мимо кот
из всех календарных клеток
лягушка лягушка сколько мне жить

уедем в страну одуванчиков
на кварцевой егозе
где вкручены в небо лампочки
затянут восток в корсет
усталость теряет головы
споткнувшись о свет зубами
и обнажает голос
камень
спичкой перегорает полночный чат
лягушка лягушка не отвечай


***
словно зуба по ошибке город был лишен трамваев
а из улиц и проспектов рельсы вынуты как вены
истребленные трамваи город свой не узнавая
гаснут треснувшими фарами в происшедшее не веря
обесточенные ангелы не найдут опоры в небе
в облаках не проложили проводов не дали ток
а когда-то было время провод их цеплял как стебель
и вагоны в пять пятнадцать распускались как цветок
город горьким смогом дышит и хронически страдает
бесконечными дождями неосознанной тоски
он когда-то умещался в старом маленьком трамвае
и болтался на подножке получая тумаки
старый грузный меланхолик кислородные баллоны
не излечат ностальгии добензиновых времен
а когда-то в макинтоше а потом в плаще-болонья
он соскакивал с трамвая строен легок и влюблен
обостряются симптомы участью сошедших с рельсов
ржавой раной на задворках прогрессирует недуг
а во снах как небо синих из забытых детских песен
в голубые вертолеты переносится их дух
вспоминает гражданина невзирая на бессилие
одолевшего трамвалом путь с бассейной на вокзай
он надеется что случай покровителей консилиум
с основным леченьем вкупе выпишет ему трамвай


ЪЫ
четверг распутица след протектора
не вздумай пить из него иванушка
оборотишься квакалом кукарекалом
побережешься раскрывать варежку
пересекаться с соседями глядеть в зеркало
повылазят из всех щелей хейтеры
галдя на опыты сдать вивисектору
с такой-то рожею с такими зенками

куда от них бежать прятаться
из четвергов с извечными их протечками
укроешься ненадолго в пятнице
а она черная вдова малевична
и за пристанище спросит копеечку
а мы давно кошелек посеяли
да поливали его из кофейника
да все одно не выгорело затеянное

выгода не выгодилась
гадина не выгадилась
пятница не выпятнилась

четверг распутица след протектора
не вздумай пить из него иванушка
не пейте сашенька мишенька аннушка
приговоренные к ипотеке аптекарем
отыщем копытце попить умыться
рожденный ползать не будет карлсоном
собака лает сортирует мыло
а караван под горку каратится
а мы привычные ценим ценники
где эликсир а где молодость
оставим все как есть потрясений без
мои козлятушки квазимодушки
глаза мои намозоленные


***
жила была голова на плечах
плечи звали чарли и чак
приключился плечам швах
закатилась голова за горизонт
оказалось что и там не резон
раздобыла тачку за ржачку
да на зиму салазки за ласку
каталась каталась устала
думала на пьедестал бы
заняты пьедесталы
на тиви предложили
пораскинула содержимым
пусть хоть так не до жиру
говорящей головой служит
шея натружена
крепче стали
а плечи не отрастают
сильно скучает
по чаку и чарли
сочиняет кричалки
поживает ни с кем не ссорится
крайних мер не сторонница
страдает бессонницей
а если заснет на час
снятся чарли и чак
и куда говорит качусь
долю свою влачу
прижаться бы ей к плечу
да это не по плечу
бедная голова
ни полтора ни два
как без стебля початок
достоверность за не ручаюсь
чья бы корова мычала
на колу мочало
начинай сначала


© Юлия Мишанина
© Aldebaran 2021