Раненый перестал стонать. Мы осторожно положили его на землю, будто спящего ребёнка. Тонкие черты лица его, ещё не покрытого ощетинившейся грубостью и едва тронутые жизнью, но уже в себе всякую жизнь потерявшие, выдавали в нём и натуру юную, и отсутствие человека вовсе – одно только бледное пятно на пожухлом лесном подножии...

«Воскресенье – это рассказ, который лучше бы был сказкой и вымыслом, чем правдой. Такая сказка наоборот, наверное. Мой друг поэт Игорь Деменьшин сказал, что сейчас таких семей нет, но были в его время. Выходит, что семья такая тоже, к сожалению, оказалась сказочной».