ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
 
АЛЯ БАРАНОВА. (23-27 лет)
АННА АНДРЕЕВНА. (60-65 лет)
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. (50-55 лет)
АРТУР МИЛОВИЦКИЙ. (23-27 лет)
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА. (65-70 лет)
ПЁТР ИВАНОВИЧ ГОРОХОВСКИЙ. (50-55 лет)
МАДЛЕН. (40-45 лет)
ГРИГОРИЙ. (30-35 лет)
СЕМЁН ГАВРИЛОВИЧ. (60-65 лет)
САША (ПЕТУХ).
ВАНЯ (СОБАКА).

1 ДЕЙСТВИЕ.

ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ»
На сцене в слабом свете Евгения Альбертовна в ночной рубашке. Рядом с ней Семён Гаврилович в пижаме и другие актёры «Свободной сцены». В глубине сцены Артур, он внимательно следит за происходящим. На авансцене Аля, в её руках потрёпанная книжка в розовой обложке.
АЛЯ (читает) Он должен был догадаться, что произойдёт дальше, но не догадался. Свободной рукой Адель так сильно ударила его по лицу, что у Артура зазвенело в ушах.
СЕМЁН ГАВРИЛОВИЧ Теперь ваш долг — три поцелуя.
АЛЯ (читает) Глядя со смехом ей прямо в глаза, прошептал он. Во время первого поцелуя Адель извивалась, во время второго как будто окаменела, но вот третий…
СЕМЁН ГАВРИЛОВИЧ Вы должны прийти ко мне ночью. Я покажу вам, что значит удовольствие.
АЛЯ (читает) Тёмные ресницы Адель затрепетали…
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА А Вы, Вы… способны найти удовольствие в жизни?
АЛЯ (читает) Артур, задыхаясь от волнения, обхватил её голову рукой.
СЕМЁН ГАВРИЛОВИЧ Не знаю. Но если не могу, то в состоянии подарить его Вам…
АРТУР Стоп, стоп! Что за отсебятина? Ничего не понимаю…
Артур, подойдя к Але, подхватывает с её колен книжку, крутит её в руках.
АРТУР Это чё за хрень?
Аля пытается вернуть книгу.
АЛЯ Чего хватаешь? А ну, ложь в зад…
АРТУР Чего-чего? В какой ещё зад? Ты вообще кто здесь такая?
АЛЯ Отдай, сказала!
АРТУР Да пошла ты... овца тупая.
Аля выхватывает книгу. Из глубины сцены появляется Анна Андреевна. Она в ночной рубашке, озирается по сторонам, не понимая, где находится. К ней подходит Аля, протягивает книгу.
АЛЯ Вот, держите. Следить надо за своими вещами, а то так всё проспите.
АННА АНДРЕЕВНА Что это?
Аля смотрит на розовую обложку с нарисованными сердцами и голубями.
АЛЯ Как что? (читает название) Ада Бранд, «Всё для тебя». Давайте, просыпайтесь уже.
Анна Андреевна идёт к авансцене, вглядывается в зал, пугаясь, шарит в темноте и включает настольную лампу. Свет от настольной лампы освещает спальню Анны Андреевны.
КВАРТИРА АННЫ АНДРЕЕВНЫ.
На столике раскрытый ноутбук. Рядом с ним Анна Андреевна находит свой мобильный телефон, набирает номер.
АННА (в трубку) Алло, Коленька? Извини, что так поздно… Да нет, ничего не случилось, просто что-то нехорошо мне… Что ты! Не надо приезжать. Я хотела просто спросить название того лекарства. Тази… что? (шарит на своём заваленном всяким хламом столе)
АННА (в трубку) Как, как ты сказал? А, вот, нашла!
Анна Андреевна достаёт упаковку с лекарством.
АННА (в трубку) Коля! Я же сказала! Не смей приезжать! Я тебе запрещаю. Я тебе дверь не открою, ты меня знаешь! Спасибо, дорогой, уже легче, правда… Да сон такой странный приснился, дичь какая-то… Да сама не поняла… не то больница, не то театр, все в исподнем и… (смеётся) несут всякую чушь из какой-то моей книги…Да, Коль, ты прав, видимо психиатрического профиля или вроде того. Ой, не спрашивай. Была. Послали меня с моей пьесой далеко и надолго… Представь, так и сказали: А не пошла бы ваша драгоценная Ада Бранд на… Да, прямо так и сказали, куда — я не шучу. Как ты сказал! Ой, я не могу! (Смеётся) Посланный на… обретает что? Слушай, я сейчас даже запишу! Видимо я очень мужественная женщина… Завтра, непременно. Буду ждать… Не волнуйся, уже всё в порядке. Целую, дорогой… И тебе.
Анна Андреевна, кинув мобильный телефон, садится за свой письменный стол, выводит ноутбук из спящего режима, глядя в монитор, читает.
АННА Воспоминания о прошлом захлестнули её. Милая, если вы не можете найти удовольствие в жизни, то как же вы сможете подарить его мне?
Откинувшись на спинку кресла, Анна Андреевна трёт глаза.
АННА Кажется, я это уже когда-то писала… правда, хрень какая-то…
Анна Андреевна произносит то, что печатает, вслух.
АННА Посланный на хуй, обретает мужество.
Посмотрев на отпечатанную фразу, удаляет написанное.
АННА Да уж, конечно, да чёрта с два!
ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ». НОЧЬ.
На столе, сдвинутом в центр, стоит Артур. Вынув ремень из штанов и прикрепив его к крюку вместо разбитого плафона, Артур пытается просунуть в него шею.
Не дотянувшись до ремня, он спускается со стола, складывает на него в стопку найденные тут же распечатанные пьесы и залезает обратно. Просунув голову в ремень и любуясь в зеркало на своё зарёванное лицо, он достаёт из джинсов мобильный телефон, дрожащей рукой набирает номер.
АРТУР (в трубку) Коля, ты? Прости что так поздно, но я долго тебя не задержу (нервно смеётся). Представь, стою сейчас на столе, посреди своей гримёрки, с петлёй на шее…Что молчишь? Смешно, правда? Знаешь, ты мой единственный друг. Просто хотел проститься и всё… скажи что-нибудь… Куда?
Опешив, Артур рассматривает свой телефон, бормочет.
Пошёл куда… пошёл?
В трубке слышатся короткие гудки. Затем раздаётся хлопок и во всём здании вырубается свет. Постояв с ремнём на шее и телефоном в руке, Артур спускается вниз и идёт на ощупь.
АРТУР Эй, кто здесь?
У щитка с фонариком в руках копошится Григорий. Осветив лицо Артура, он опять принимается разбирать провода.
АРТУР Что случилось?
ГРИША Закоротило… бывает. Подержи-ка вот здесь…
Гриша крутит в щитке отвёрткой. Артур берётся за провод, из щитка летят искры. Артур в испуге одёргивает руку.
ГРИША Не бойся, не убьёт!
Во всём здании загорается свет.
ГРИША Ну как? Живой?
АРТУР Живой, вроде… слушай, у тебя выпить есть?
ГРИША Ага, только закончу…
Гриша закрывает щиток и уходит, Артур плетётся за ним.
ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ». ДЕНЬ.
По коридору, мимо гримёрных комнат идёт Аля; её совсем не видно за горой костюмов, которые она несёт на себе. Аля сталкивается с Анной Андреевной. На Анне допотопное платье, смешная шляпка с вуалью закрывает лицо.
АННА АНДРЕЕВНА Извините… Деточка, будьте так любезны, подскажите мне, где я могу найти вашего художественного руководителя Гроховского?
АЛЯ Петра Ивановича, что ли? А чего его искать-то? У себя он, вон туда прямо, и сразу направо его кабинет.
АННА Спасибо, милая.
АЛЯ Да пожалуйста.
По коридору к Але со стороны сцены направляется завтруппой Марина Даниловна по кличке МАДЛЕН.
МАДЛЕН Там, в уборной, трубу прорвало. Бери вёдра, тряпки и — вперёд. Да что ты как муха сонная? На ходу залипаешь… опять всю ночь читала?
АЛЯ Куда иди? Я ещё костюмы по женским гримёркам не развесила.
МАДЛЕН Через полчаса уже зритель пойдёт с детьми. В уборную зайдут, а там полно говна! Хорошенькое культурное мероприятие получится.
Бросив костюмы на столик в актёрском фойе, Аля идёт за вёдрами.
МАДЛЕН Как зарплату получать, так мы на две ставки, а как работать… давай-давай, шевелись пошустрее, а то отрастила зад — всё плохо живём!
Направляясь к туалету, Аля бурчит себе под нос.
АЛЯ На свой посмотри…
МАДЛЕН Я всё слышу!
ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ». ГРИМЁРНАЯ КОМНАТА.
За столиком, перед зеркалом, сидит АРТУР в костюме ПРИНЦА. Он мрачно смотрит на своё отражение. За соседними столиками гримируются другие актёры, в костюмах МЕДВЕДЯ и ПЕТУХА.
ПЕТУХ Чего, Арчи, лихо тебе? Если сегодня плохо, значит, вчера было зашибись, правильно говорю? С кем гуляли-то?
Петух достаёт из ящика стола фляжку, протягивает Артуру.
ПЕТУХ На, поправься.
Артур отрицательно качает головой.
ПЕТУХ Да глотни, говорю, — вещь! Ну, не хочешь — как хочешь. Твоё здоровье!
Петух, отпив из фляжки, довольно крякает. В гримёрку влетает молодой актёр в костюме СОБАКИ.
СОБАКА (радостно) Представляете, там это, трубу прорвало! Полный театр говна!
СЕМЁН ГАВРИЛОВИЧ в костюме медведя, поворачивается к актёру-собаке.
СЕМЁН ГАВРИЛОВИЧ А ты, Вань, чему так радуешься-то?
СОБАКА Так это, может, спектакль отменят…
ПЕТУХ Не отменят. Мадлен туда Невесту послала; она всё говно вычистит.
СОБАКА Какую невесту?
ПЕТУХ Альку — какую же ещё? Артура нашего невеста. А Алька известный говночист, правда Арчи?
АРТУР Да пошёл ты…
ПЕТУХ О! Никак голос прорезался.
СЕМЁН ГАВРИЛОВИЧ Оставьте человека в покое. Не видите — плохо ему?
ПЕТУХ Почему, мы даже очень видим и сочувствуем.
СЕМЁН ГАВРИЛОВИЧ Ни хрена вы не видите.
В гримёрную заходит запыхавшаяся АЛЯ.
АЛЯ Ну как, у вас всё в порядке?
Петух обнимает Алю за талию.
ПЕТУХ А у Вас?
АЛЯ Сашка, да не трогай ты меня…
Петух демонстративно зажимает двумя пальцами нос.
ПЕТУХ О! Алина, да у Вас новые духи! Какой, я скажу, шарман!
Собака прыскает со смеху. Аля подходит к гримёрному столику Артура и кладёт ему на колени белую рубашку с кружевным жабо.
АЛЯ Вот, взяла домой, и с отбеливателем всё отошло.
АРТУР Что отошло?
АЛЯ Пятно отошло…
ПЕТУХ Арчи, женись! Только посмотри, какая девушка: работящая! Без п… , зато работящая — не то, что твоя бывшая Лялька. Надёжная.
АЛЯ Вот здесь было пятно, помнишь? Ты ещё на «Самоубийце» мне показал. Так я дома в отбеливатель ещё белизны ливанула.
Артур, скомкав рубашку, бросает её в лицо Али.
АРТУР Пошла вон! Овца тупая! Оставьте меня все в покое…
В дверях появляется завтруппой МАДЛЕН.
МАДЛЕН Так, что за шум? Артур, тебя главный вызывает. Чего смотришь? В антракте дуй к шефу в кабинет.
АРТУР Зачем?
МАДЛЕН За шкафом — зачем! Допрыгался? А я тебя предупреждала, что сегодня же докладная будет у него на столе.
Мадлен крутит головой, нюхает воздух.
МАДЛЕН А чем у вас тут так пахнет?
СЕМЁН ГАВРИЛОВИЧ Говном.
МАДЛЕН (обиженно) Фу, как грубо! Вот от Вас, Семён Гаврилович, не ожидала. Перегаром у вас тут пахнет — вот это точно.
Мадлен уходит.
ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ». КАБИНЕТ ГРОХОВСКОГО.
АННА И всё-таки, когда мне прийти? Когда вы сообщите о своём решении?
ПЁТР ИВАНОВИЧ Поймите, мы вообще сейчас не заинтересованы в новых пьесах. Театр обеспечен материалом на несколько сезонов вперёд.
Пётр Иванович крутит в руках перепечатанный экземпляр, смотрит на титульный лист.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Да и потом, Вы не совсем, так сказать, по адресу. Отбором пьес для постановок занимается завлит.
АННА Я очень Вас прошу.
ПЁТР ИВАНОВИЧ И что это за странное и громоздкое название? (Читает) «Преследование и убийство принца Датского, представленное артистической труппой дома престарелых “Ветераны сцены”, под руководством патронажной социальной группы “Старость в радость”».
ПЁТР ИВАНОВИЧ Это что, по мотивам Питера Вайса? Забавно. Нет, я, пожалуй, просмотрю эту пьесу вашей — как её — Ады Бранд. Говорите, популярная писательница?
АННА Спасибо, так когда Вы сообщите о своём решении?
ПЁТР ИВАНОВИЧ Завтра. Завтра и приходите — чего тянуть-то?
АННА Значит, до завтра?
Пётр Иванович, не глядя на Анну Андреевну, кивает ей в ответ.
ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ». ФОЙЕ.
Выйдя из кабинета Гроховского, Анна Андреевна видит АРТУРА, направляющегося туда. Анна останавливается и впервые за всё время, глядя на него, поднимает вуаль.
АРТУР (смутившись от пристального взгляда) Здравствуйте.
Артур исчезает за дверью кабинета. Анна Андреевна расстёгивает ворот глухого платья, ей трудно дышать. К ней подходит МАДЛЕН.
МАДЛЕН Бабуля! Вам что, плохо? Пойдёмте, тут нельзя. Сейчас зритель пойдёт. (Бурчит себе под нос) Помирать, что ль тут собралась?
Анна Андреевна не может идти.
МАДЛЕН Да что ж такое! С утра всё это дерьмо… Где администратор? Так… Я сейчас.
Мадлен уходит. К Анне Андреевне подходит АЛЯ. В руках она держит стакан воды.
АННА Сейчас, деточка. Мне уже лучше, я уже ухожу…
Аля даёт Анне Андреевне стакан с водой.
АЛЯ Попейте-ка лучше. В таком возрасте и с таким здоровьем надо дома сидеть, а не по театрам шляться. Пойдёмте, я Вас провожу. Вы где живёте?
АННА Ой, далеко, деточка.
АЛЯ Нет, далеко я не могу! Ладно, пошли, хоть до метро доведу.
АННА Спасибо тебе, детка. Вот только ещё посижу чуть-чуть.
АЛЯ Да что вы заладили: деточка да детка? Аля меня зовут. Какая я вам детка? На мне вон пахать можно! (Тихо сама себе) Вот все и пашут.
АННА Очень приятно, Аля, а меня — Анна Андреевна.
Аля косится на Анну Андреевну. Трогает полу её пальто.
АЛЯ Вы что ж, так пришли, что ли? С таким пальтом и околеть не долго. На улице-то не май месяц! Как Вы доедете-то?
АННА Ничего, потихонечку доеду, деточка… (улыбаясь) извините: Аля.
АЛЯ И чего вы только в такую даль попёрлись? Вот же дома не сидится!
АННА Мне нужно было встретиться с режиссёром, передать ему одну пьесу.
АЛЯ Как Вас только домашние-то ваши одну отпустили?
АННА Так у меня, Аленька, нет домашних.
АЛЯ Оно и видно.
АННА Раньше ко мне два раза в неделю Нюся приходила из Собеса. А примерно с полгода тому назад пришла и принесла мне прейскурант.
АЛЯ Чего принесла?
АННА Документ такой, а в нём всё расписано, что сколько стоит: пол помыть — 420 р., суп сварить — 260. Ну, и так на всё. Время сейчас, говорит, такое… сложное.
АЛЯ Так оно и понятно, кто сейчас будет задарма говно-то убирать?
АННА Да я всё понимаю, только на пенсию по инвалидности не очень-то разгуляешься. Вот я и хожу. Может, кто возьмётся поставить…
АЛЯ А про что пьеса-то?
АННА Про что? Хороший вопрос. Про одиночество... хотя, нет. Про великий обман всей нашей жизни, который раскрывается только в самом её конце.
АЛЯ Про что? Про великий обман? Не думаю, что кто-то возьмёт это поставить.
АННА Почему?
АЛЯ Слишком актуально!
Анна Андреевна с интересом оглядывает Алю.
АЛЯ Вы что, писательница?
АННА Я? Нет, что Вы. Я только редактор.
АЛЯ Найти Вам надо кого-то. Чтобы у Вас жил, а за это убирал да суп варил. А что? Сейчас многие так делают.
АННА Скажите, Аля, а Вы москвичка? Вы, наверное, с родителями живёте?
АЛЯ Да упаси меня Бог с ними жить! Из-под Ростова я, деревня Смерды. Слышали про такую? Только я к Вам не поеду — далеко, а мне каждое утро в театр к семи утра. Я ж на двух ставках: и костюмером, и уборщицей.
АННА Очень жаль. И всё же, Аля, если что, я всегда буду Вам рада.
АЛЯ Чудная Вы какая-то. Вы же меня и не знаете совсем.
АННА Почему? Теперь уже знаю.
В фойе снова появляется МАДЛЕН.
МАДЛЕН Так! Вы ещё здесь? Чудесно, администратор у нас на больничном. Может, мне охрану сюда позвать?
АННА Не беспокойтесь, мне уже лучше, я ухожу.
Анна Андреевна направляется к выходу, Аля, поддерживая, идёт с ней.
МАДЛЕН А ты куда собралась?
АЛЯ Я быстро, только провожу.
МАДЛЕН Я тебе провожу! Иди работай! Здесь театр, а не богадельня.
АННА Не волнуйтесь, Аля, я сама. Всего хорошего, до свидания.
Анна Андреевна уходит.
АЛЯ Нехорошо. Нехорошо так!
МАДЛЕН Чего-чего?
АЛЯ (еле слышно) Старость надо уважать.
МАДЛЕН Кто сказал? Или, может, ты это в своих любовных романах вычитала? Враньё! Всё — враньё, дешёвка, макулатура. Поняла?
АЛЯ Причём тут романы? Она вон по дороге упадёт — ещё замёрзнет.
МАДЛЕН Ну и пусть. По дороге… туда и дорога ей, значит. Уважать! Что я должна там уважать? Маразм, что ли, их старческий, тупой эгоизм? Да старость хуже любого уродства. Эти обвисшие, обрюзглые мозги и морды…
Мадлен внезапно замолкает, прикрывает глаза.
МАДЛЕН Ты убрала в туалете? Всё там вымыла? С хлоркой?
Аля кивает.
МАДЛЕН Проветрить надо — всё равно воняет.
Мадлен уходит.
АЛЯ (оставшись одна, вздыхая) Ну, не уважать — жалеть хотя бы.
ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ». ГРИМЁРНАЯ КОМНАТА.
Вернувшись от Гроховского, АРТУР садится за свой стол. В гримёрке только ВАНЯ, актёр в костюме Собаки. Он подходит к Артуру.
СОБАКА (с сочувствием) Ну, чего? Что наш главный?
АРТУР Надоело! Уйду к чёрту из этого кружка самодеятельности.
СОБАКА Чего? Неужели уволил?
АРТУР Перевёл на разовые.
СОБАКА Херово! У тебя спектаклей-то: в «Самоубийце» массовка да принц в сегодняшней лабуде. По бабкам совсем фигня выходит.
АРТУР Ладно ты, и так тошно…
СОБАКА Знаешь, Арчи, я тебе как другу скажу: сам ведь накосячил. Полгода уже бухаешь! Как твоя Лялька с тем режиссёром свинтила, так ты…
АРТУР Всё, закрыли тему! И никакой я тебе не друг, запомни.
Хлопнув дверью, Артур выходит. Резко звенит первый звонок.
КВАРТИРА НИКОЛАЯ. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.
За столом сидят АРТУР и НИКОЛАЙ. Захмелевший Артур пытается сфокусироваться на работающем телевизоре. Николай с аппетитом ест.
НИКОЛАЙ Так вот, он, недолго думая, на шею петлю накинул и повис на штанах. Повесился с по́нтом под зо́нтом, ну, чтоб жене насолить… Жена его это дело как увидала, так сразу в обморок брякнулась. А тут соседка за солью, что ли, зашла или ещё за чем. Так вместо того, чтоб скорую вызвать, она давай по ящикам шарить да деньги выгребать.
Николай наливает стопку водки, кивает Артуру.
НИКОЛАЙ Будешь? (Опрокинув стопку) Так вот, повешенный такой наглости вытерпеть не смог. Как только соседка с награбленным добром к нему спиной повернулась, чтоб из квартиры линять, так он как даст ей поджопник.
Николай разражается громогласным смехом, Артур сидит с каменным лицом.
АРТУР И что?
Отсмеявшись, Николай серьёзно смотрит на Артура.
НИКОЛАЙ Сердечный приступ с летальным исходом.
АРТУР Смешно. Только байке этой уже сто лет. И в чём мораль сей басни?
НИКОЛАЙ А в том, что ложки нашлись, а осадок остался.
АРТУР Знаешь, дядь Коль, я тебя ещё в детстве побаивался — у тебя такая большая голова! (Смеётся) Чего-то я совсем окосел, так вот, знаешь, что ты мне напоминаешь? Кладбище домашних животных! Помнишь, такой фильм был? Откапываешь из себя истории-страшилки, всех веселишь. Вот только от этого всего мороз по коже. А знаешь, почему?
Подманив Николая пальцем, говорит шёпотом.
АРТУР А потому, что как только ты остановишься и замолчишь, сквозь тебя станет проглядывать труп! Кладбище животных! Ты ведь на самом деле давно уже как не живой.
Николай опять разражается весёлым смехом.
НИКОЛАЙ Артюня! Из каждого из нас проглядывает труп — наш собственный труп, и животное! А как же? Как без этого? Животное — непременно!Уж поверь мне как опытному трупорезу и специалисту по людской скотинке. Слушай, Артур, а может, тебя психотерапевту показать? У меня знакомый Володька Палыч, вот такой мужик!
Артур отворачивается к телевизору, всматривается в экран.
АРТУР Сплошное блядство! Что делать? Мерзость и блядство!
Николай смотрит на Артура серьёзными и совершенно трезвыми глазами.
НИКОЛАЙ Так не веди себя как блядь!
Артур с удивлением поворачивается к Николаю, но тот снова радостно жуёт.
НИКОЛАЙ Помню, мы ещё на первом курсе меда такое творили под чистый спирт! Ты в сравнении со мной просто младенец. Мы ещё тогда всё это… русский рок слушали. Русский и рок — уже смешно! Музыка там, понятное дело, — отстой, а вот тексты иногда…
АРТУР Ты о чём?
НИКОЛАЙ Обо всей этой романтической юношеской хрени. Ну, как его там: «Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать».
АРТУР Цой, что ли? Причём тут это?
НИКОЛАЙ А притом, что один хрен: что в борделе, что с петлёй на шее — получается, что блядуешь.
Прикончив закуску, Николай сочно хлопает в ладоши.
НИКОЛАЙ Кстати, о блядстве! Может, позвонить?
Николай подносит Артуру свой кулак с большим пальцем указующим вверх.
НИКОЛАЙ Вот такие девчонки!
АРТУР Да-ну, в другой раз.
НИКОЛАЙ (утрированно озабоченно) У тебя что, и с этим проблемы? У меня есть один очень хороший специалист — Андрей…
АРТУР Да не нужны мне твои психологи, неврологи, сексопатологи…
Николай, хлопая Артура по плечу, разражается своим громогласным смехом. Артур тоже начинает улыбаться.
НИКОЛАЙ Давай, дуй-ка ты лучше спать.
АРТУР А ты?
НИКОЛАЙ А я ещё поработаю. Обещал статью в «Вестник новых медицинских технологий» дожать, а завтра опять — на сутки. Палыч, падла, опять запил, а мне отдуваться.
Артур косится на пустые бутылки.
АРТУР Какая сейчас работа?
НИКОЛАЙ (зевая) Я ж говорю: младенец. Спать иди.
ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ». ТЕАТРАЛЬНАЯ МАСТЕРСКАЯ. НОЧЬ.
На пороге появляется АЛЯ. Её куртка вся перепачкана, колготки на коленках разодраны. Перед ней возникает фигура ГРИГОРИЯ.
АЛЯ (рыдая) Меня вахта не пускает! Я в дверь звоню, а они говорят, что после одиннадцати нельзя! Я через весь город… метро закрыли! Они говорят: «Куда хочешь, туда и иди! Распоряжение директора» Куда я пойду! У-у-у!
ГРИГОРИЙ (с невозмутимым спокойствием) Заходи.
Аля смотрит по сторонам. Большой зал, заставленный декорациями из разных спектаклей, выглядит несколько фантастично. В глубине зала растянут задник для новой постановки.
ГРИГОРИЙ Чай будешь?
АЛЯ Угу.
Налив Але кипятку, Григорий, сев за стол, продолжает набивать оставленный им среди красок и растворителей косяк травы.
АЛЯ (всхлипывая) Где же мне теперь жить? Вот же какая сволочь! Нет, ты представляешь? Полез ко мне, скотина пьяная! «Хочешь, — говорит, — здесь и дальше жить? Давай отрабатывай». И штаны свои вонючие спускает. Отрабатывай! Да я за эту комнату каждый вечер вместо этого алкоголика весь двор ему мету. Да ладно бы там комната, а то чулан с тряпками да вёдрами! Вот же кобель какой паршивый! Пусть Людку свою трахает.
Григорий, затянувшись, протягивает самокрутку Але.
АЛЯ Да не хочу я. У меня от этого только в голове шумит, а толку никакого.
Григорий, раскрыв растворитель, начинает разводить краску.
АЛЯ Что ж это за город такой пакостный! В метро бабка эта злющая не пустила. На пять же минут всего опоздала! Я, пока по этой промзоне шла, два раза упала! Перекопали всё, сволочи!
Разволновавшись, Аля косится на стол, заваленный тюбиками с красками.
АЛЯ Слушай, у тебя пожрать есть что-нибудь? А то у меня от всех этих волнений аж живот свело.
Григорий ставит перед Алей пакет с сушками.
Всё роют, роют, а чего роют? Пол-Москвы уже разрыли.
Грызя сушку, Аля неожиданно начинает хихикать.
Представляешь, я пока через эти пустыри шла, так от меня все бомжи попрятались. А я иду, реву в голос. Тут один мужик в темноте, видно, меня не разглядел: «Девушка, — говорит, — куда это вы так поздно, и одна?». А я как зареву ещё громче, да как кинусь к нему! Сама не знаю, зачем. От отчаянья, наверное. А он как испугался, и — дёру!
Аля смотрит на Григория, который продолжает грунтовать холст задника.
АЛЯ Я очень некрасивая, правда? Да, я и сама знаю. Я когда в Москву приехала, актрисой хотела стать. Вот дура! А после отборочной консультации случайно услышала, как этот хрен в очках тётке за кафедрой говорит: «Ничего — девка: самобытная, только очень уж страшна».
Оторвавшись от работы, Григорий внимательно смотрит на Алю, потом берёт в руки чайник, ставит на пол таз. Аля с недоумением смотрит на него.
ГРИГОРИЙ Умойся.
Григорий льёт из чайника воду в таз, Аля моет лицо и руки.
АЛЯ Если бы у меня была хотя бы своя комната! Что теперь делать?
Вытерев Алю полотенцем, Григорий сажает её перед собой на табуретку, а сам, взяв палитру, садится перед ней. Взяв кисти, принимается за её лицо.
АЛЯ А домой я не вернусь! Ни за что! Уж лучше здесь. Да и возвращаться-то некуда. А куда? В две комнаты в бараке на шесть человек, да ещё с папашей, на всю голову тронутым. Вообще он нормальный, если трезвый, да только пьёт всё время и дерётся. Лупит всех, особенно мать. Ту — так вообще смертным боем, поэтому она такая и злющая, от жизни такой: собачьей.
Григорий, выравнивает Але контур губ.
АЛЯ Ай, щекотно! Сам-то тоже не местный? Живёшь в этих катакомбах.
Григорий, закончив, отойдя на шаг, смотрит на Алю.
АЛЯ Ты откуда?
Григорий идёт к стеллажам и, достав из-под коробок картину, ставит её перед Алей. На картине улица, залитая солнцем, чуть вдалеке видна старая церковь. За деревом стоит девушка (видна только часть платья и сумка).
АЛЯ Ты, что ли, нарисовал? Это что, твой дом?
ГРИГОРИЙ Я назвал эту картину «Провинция».
АЛЯ А это кто? Это что, твоя девушка? А где она сейчас?
Григорий молча убирает картину и снова принимается за задник.
АЛЯ А меня никто никогда не любил. Нет, не то, чтобы там парень — даже мама. Отец… тот — может быть, да и то, чуть-чуть, когда трезвый. Всё книжки мне приносил. Он в нашей библиотеке ночным сторожем работал. Особенно мне эти нравились, в розовых обложках. У нас тётя Нюра их для себя выписывала и мне потом тоже почитать давала. Писательница такая: Ада Бранд. Так красиво у неё всё там… и всё про любовь. Ещё этот, как его… Бунин мне тоже очень нравился, но Бранд больше.
Подойдя к столу, Аля видит своё отражение в старинном потёртом зеркале.
АЛЯ Ой! Это я? Вот это да!
Аля подбегает к Григорию, который вытирает от краски руки.
АЛЯ Гриша! Так здорово! Обалдеть.
ГРИГОРИЙ (повернувшись к ней спиной) Спать пора. Скоро утро.
Григорий кидает одеяло на стоящий рядом тюфяк и уходит.

ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ». КАБИНЕТ ГРОХОВСКОГО.
Пётр Иванович сидит за своим столом. Рядом с ним стоит Мадлен. Она подсовывает ему под руку сметы и докладные на подпись.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Ну, что ещё?
МАДЛЕН Тут ещё приказ об увольнении.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Какое увольнение? Кого?
МАДЛЕН У меня приказ директора: «За несанкционированные ночёвки в театре». С личной подписью. А вот докладная от охранников с ночной вахты: «Устроила скандал, проникла на территорию через хоз. двор». Ладно, Гриша у нас блаженный: ночами рисует. А эта? Ещё вопрос, чем они там занимались?
ПЁТР ИВАНОВИЧ Не понял. Чем занимались? Кто? На кого приказ?
МАДЛЕН На Баранову Алину Васильевну.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Какую Баранову?
МАДЛЕН Пётр Иванович, а если бы они там пожар устроили? Спалили бы театр… И потом, есть приказ директора.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Кто такая эта Баранова?
МАДЛЕН Костюмер! Совершенно бестолковая девка: неряшливая, да к тому же ещё и хамка. А у меня на это место есть прекрасная кандидатура.
Пётр Иванович недовольно морщится, подписывая приказ об увольнении.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Не понимаю, почему я должен всем этим заниматься?
МАДЛЕН Пётр Иванович, Вы же прекрасно знаете, что пока директор в отъезде, все вопросы…
ПЁТР ИВАНОВИЧ Всё, всё… закончили с этим. И позови мне из приёмной — как её — ну, эту… редактора этой писательницы… Ады Бранд, кажется…
Мадлен выходит из кабинета. На пороге появляется Анна Андреевна.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Присаживайтесь. Простите, забыл, как Вас…
АННА Анна Андреевна. Ну как, вы прочли пьесу?
ПЁТР ИВАНОВИЧ Разумеется, прочёл…
АННА (после затянувшейся паузы) Ну, и… что вы скажете?
ПЁТР ИВАНОВИЧ Да уж и не знаю, что сказать, уважаемая Анна Андреевна. Я могу говорить прямо?
Анна Андреевна кивает.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Сразу скажу, что я не возьмусь за эту пьесу, да и не думаю, что кто-то захочет это ставить.
АННА Очень жаль.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Мне тоже очень жаль, но поймите, зритель приходит в театр, чтобы отдохнуть, оторваться от своих проблем, забот, а это… (Достаёт из ящика пьесу) Поверьте моему опыту, профессиональному чутью, если хотите… на ЭТО зритель не пойдёт!
АННА Вы считаете, что это плохая драматургия?
ПЁТР ИВАНОВИЧ Скажу Вам откровенно, конечно, не для передачи вашей писательнице — как её — не важно. Это вообще не драматургия. Не тратьте своих сил и времени. Да я Вам даже больше скажу! У меня огромная часть возрастной труппы сидит без работы. Уж как бы я был заинтересован в пьесе, где столько возрастных ролей! Но — увы, увы, очень жаль.
Анна Андреевна, поднявшись со своего места, направляется к выходу. Провожая её взглядом, Пётр Иванович разводит руками.
ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ».
Около гладильной доски стоит Аля. Рядом с ней навалена гора рубах и нижних юбок. В костюмерную заходит Артур. Он держит в руках полотенце.
АРТУР Привет.
Увидев Артура, Аля от неожиданности обжигает руку, вскрикивает.
АРТУР Ну, что же ты? Обожглась? Осторожней надо.
Артур подходит к Але и, склонившись над её рукой, дует ей на палец. Аля осторожно касается щекой его волос. Отойдя от Али, Артур кидает в грязное бельё своё полотенце.
А я за чистым полотенцем.
Выхватив из рук Артура полотенце, Аля кидает его на гладильную доску.
АЛЯ Подожди, я поглажу.
АРТУР Я вчера, это, ну, накричал там на тебя… Давай без обид, ладно?
АЛЯ Конечно. Такая ерунда!
Артур, взяв чистое полотенце, уходит. Взяв, из грязного белья использованное полотенце Артура, Аля прижимает его к себе. В костюмерную заходит Мадлен. Она суёт Але в руки какой-то документ.
АЛЯ Что это?
МАДЛЕН Миллион долларов! Иди, бери обходной лист и пиши по собственному, если, конечно, не хочешь, чтобы тебя уволили по статье.
АЛЯ За что уволили? Что я такого сделала?
МАДЛЕН Приказ директора читала? Или ты только свои романы любовно-порнографические читаешь? Иди, подписывай. Без тебя тошно.
Мадлен уходит.
ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ». СЦЕНА.
На сцене, в полумраке, среди декораций, сидит Аля. К ней подходит Анна Андреевна трогает за плечо.
АННА Что ты, деточка? Что случилось?
Аля, рыдая, утыкается в подол Анне Андреевны.
АЛЯ Я вообще никогда не плачу. Даже когда Тобика самосвал раздавил, я даже тогда не плакала! А я его со слепого щенка из соски выкормила.
АННА Ну, что ты? Успокойся, милая.
АЛЯ У меня внутри будто что-то лопнуло или оторвалось.
Аля с испугом смотрит на Анну Андреевну, поднявшись, вытирает слёзы.
АЛЯ Нормально всё. Сама не знаю, чего-то вдруг так. Как-то странно стало и страшно. А Вы откуда здесь?
АННА Так я по поводу пьесы к Гроховскому приходила. Что ты, Аленька?
АЛЯ Ну да, я помню. Мне сейчас почудилось, что Вы из этой декорации, как вылупились, что ли. Так что? Как Ваша пьеса? Будет он её ставить?
АННА Нет.
АЛЯ А меня из театра уволили и с квартиры прогнали. Так что если Вам ещё нужна работница, то я согласная, но на время, пока другую работу не найду.
АННА Конечно. Я буду очень рада.
КВАРТИРА АННЫ АНДРЕЕВНЫ.
Анна Андреевна лежит в постели. Рядом с её кроватью сидит Николай. На нём несвежий белый халат. Он сосредоточенно отсчитывает пульс Анны, держа её за руку и смотря на свои наручные часы. На кухне Аля моет полы.
АННА Ну что, Коленька? Моё дело — швах.
НИКОЛАЙ Анюта, не бузи! Ты мне мешаешь.
АННА Когда же это всё кончится? Что молчишь? Я, между прочим, тебя не только как друга, но и как специалиста спрашиваю.
НИКОЛАЙ А я как специалист и как друг на провокационные и глупые вопросы не отвечаю. Почему не соглашаешься? Отличные условия, опытный персонал. Буду наблюдать тебя каждый день. Ты же здесь совсем одна!
АННА Ты и здесь меня прекрасно наблюдаешь, и потом, я не одна.
НИКОЛАЙ Да, кстати, а что это у тебя за девица? Ты хорошо её знаешь?
АННА Это Аля. Между прочим, очень хорошая девушка.
Наклонившись к Николаю, Анна Андреевна шепчет ему на ухо.
АННА Представляешь, каждый вечер взахлёб читает мои романы, благо у меня этих изданий пруд пруди. Хотела ей подсунуть что-то из классики — ни в какую.
НИКОЛАЙ Нашла, чем гордиться. Растлеваешь молодые неокрепшие умы.
АННА Да боже упаси! Она и не подозревает, что это мои опусы. Думает, что Ада Бранд — это изысканная женщина, живущая в шикарном особняке, с огромным количеством любовников и собачек.
НИКОЛАЙ Да не она одна. Ты же у нас великий мистификатор.
АННА Ты прав, я великая обманщица, вот только теперь мне кажется, что обманула я сама себя.
Николай хочет подняться, но Анна Андреевна удерживает его за руку.
АННА Коля, скажи! Когда? Пойми, мне это очень важно.
НИКОЛАЙ Да откуда я могу знать?
Аля, услышав разговор на повышенных тонах, идёт в комнату. На пороге она останавливается, не решаясь войти, и слышит остальной разговор через дверь.
АННА Ты думаешь, это всё последствия той аварии?
НИКОЛАЙ Не знаю, может быть.
АННА Скажи, а ты ничего не говорил ему обо мне?
НИКОЛАЙ Ты же знаешь, я с ним не общаюсь. Я не видел его уже лет 15, и дай Бог ещё столько же не увижу.
АННА Прости, что я спрашиваю. У меня несколько дней назад было точно видение. Представь, я понесла в этот театр, как его, «Свободное пространство или сцена» мою многострадальную пьесу, и вдруг…
НИКОЛАЙ Что?
АННА Только не подумай, что я совсем рехнулась. Представь, выхожу от режиссёра, и вдруг — он.
НИКОЛАЙ Кто?
АННА Сергей. Только, знаешь, такой, как тогда, много лет назад.
НИКОЛАЙ Анюта, у тебя на фоне жара бредовые идеи с галлюцинациями.
АННА (смеясь)Коля, я тебя умоляю! Давай обойдёмся без твоих терминологических сентенций.
НИКОЛАЙ Считай, что просто обменялись любезностями.
АННА Я слышала, у него, кажется, сын? Наверное, уже совсем большой. Ты не знаешь, как его зовут?
НИКОЛАЙ Не знаю, не помню, Артур, кажется.
АННА Ну и имя! Точь-в-точь как из моего романа. Бедный мальчик.
НИКОЛАЙ Я думаю, на два месяца ты точно можешь рассчитывать.
Анна хочет что-то сказать, но Николай стремительно выходит из комнаты, чуть было не сбив стоящую на пороге Алю.
КВАРТИРА АННЫ АНДРЕЕВНЫ. КУХНЯ.
Аля подходит к раковине, начинает мыть посуду. Николай пытается закурить, но зажигалка не срабатывает.
АЛЯ Она умрёт?
НИКОЛАЙ Что?
АЛЯ Анна Андреевна. Она правда умрёт через два месяца?
НИКОЛАЙ А почему тебя это так интересует?
АЛЯ Я должна знать.
НИКОЛАЙ Зачем тебе это? Что, рассчитываешь на её жилплощадь? Думаешь успеть уговорить её, чтобы она оформила на тебя завещание?
Аля, сжав губы, продолжает мыть посуду.
НИКОЛАЙ А ты, я как погляжу, девочка не промах. Хваткая! А с виду и не скажешь. Такая романтическая тихоня, всё любовные романы почитываешь?
АЛЯ Да, читаю.
НИКОЛАЙ Поди думаешь, что Анна Андреевна тебя самой Аде Бранд как-нибудь представит? Что молчишь? Хочешь познакомиться с известной писательницей?
АЛЯ Уже познакомилась.
НИКОЛАЙ Ты это о чём?
АЛЯ Я ещё в первый день, когда полы мыла, нашла листки из романа «Нежные сердца» с её исправлениями и пометкой «Ада Бранд». Не такая уж я и дура, как Вам кажется. Кто она, я это ещё в театре, там, на сцене поняла. А как, сама не знаю.
НИКОЛАЙ Ну, поняла — так поняла, дальше-то что?
АЛЯ А дальше, насчёт квартиры и всего такого я Вам так скажу: наверное, всё, что Вы говорите, правда, конечно. Я и сюда пришла только потому, что меня с работы уволили и жить негде стало. Только это тогда было…
НИКОЛАЙ А теперь?
АЛЯ Теперь? Теперь всё изменилось. Я и сама не пойму, что именно, только… Не мучьте Вы меня! Не знаю я ничего! Не нужна мне ваша квартира. Я просто не могу, чтобы она умерла.
НИКОЛАЙ Ладно, уже поздно, мне пора… если что, звони.
КВАРТИРА АННЫ АНДРЕЕВНЫ. НОЧЬ.
В постели спит Анна Андреевна. Рядом сидит Аля, она читает, по привычке шевеля губами и стараясь беззвучно перекладывать уже прочитанные печатные листы. Анна Андреевна открывает глаза.
АННА Деточка, что ты там опять читаешь? Очередной роман Ады Бранд?
Аля, уронив листы, собирает их с пола.
АЛЯ Нет. На этот раз Вашу пьесу.
АННА Мою? Этот Николай натрепал тебе чёрти чего, а ты уши и развесила. Он тот ещё шутник.
АЛЯ Да, я заметила.
АННА Ну, и что скажешь? Как тебе?
АЛЯ Плохо.
АННА Что так? Нет, как у твоей Ады Бранд, счастливого финала?
АЛЯ Да нет, я не об этом. Мне — плохо. Вы спросили: «Как тебе?» А я читаю, и мне плохо.
АННА (пристально смотрит на Алю) Что делать деточка, в жизни не бывает счастливых финалов. Бывает иллюзия счастливого финала, и то временная. А финал у всех, увы, один, и у меня он уже не за горами.
АЛЯ И какой же это финал?
АННА Писательница бульварных романов Ада Бранд скоро должна умереть. А я, написавшая за всю свою жизнь только одну, и то неудачную, пьесу, уже давно умерла.
АЛЯ Это неправда! Вы и есть Ада Бранд, и Вы не умрёте!
АННА Что же делать, деточка? Здесь уж ничего нельзя сделать.
АЛЯ Это нечестно! Неправильно! Неправда, что ничего нельзя сделать! Я знаю! Я знаю, что нужно делать! Мы покажем это…(трясёт стопкой листов)… покажем Евгении Альбертовне!
АННА Какой ещё Альбертовне?
АЛЯ Как же Вы не понимаете, Евгения Альбертовна — единственная народная актриса в нашем театре! А ещё председатель профкома, а ещё член художественного совета…
АННА Аля, подожди, не так эмоционально. Сядь и объясни всё по порядку.
АЛЯ Ну, как же Вы не понимаете! Евгения Альбертовна, она обалденная актриса! Она давно сидит без ролей и, если ей предложить главную роль в вашей пьесе, да она весь театр на уши поставит!
АННА А ты думаешь, этой Евгении Альбертовне понравится моя пьеса?
АЛЯ Думаю, что нет. Евгения Альбертовна — она такая классная комедийная актриса. Представляю, Евгения Альбертовна — Офелия! Сто килограмм живого веса, не говоря уж об остальном.
Анна Андреевна встаёт с кровати и достаёт с полки спрятанную за книгами пачку сигарет. Аля делает большие глаза.
АЛЯ Анна Андреевна! Это Вы что же такое делаете?
АННА Думаю, деточка, думаю.
АЛЯ Вам же нельзя!
АННА Мне уже всё можно.
Бросив пачку на стол, Анна Андреевна с восхищением смотрит на Алю.
АННА Какая же ты умница! А ведь ты, наверное, действительно права.
АЛЯ Вы о сигаретах?
АННА Я о пьесе. Конечно, комедия! Как же мне самой в голову это не пришло! Эта пьеса непременно должна быть комедией.
АЛЯ Это Вы, что же, теперь всё переписывать будете?
АННА Не нужно ничего переписывать. Жанр — это всего лишь угол зрения, под которым мы смотрим на событийный ряд, который… Не важно. Так, когда ты должна идти в театр?
АЛЯ Во вторник, подписать обходной лист и взять расчёт.
АННА Послезавтра. Прекрасно! Ну, иди спать милая, а то уже поздно.
АЛЯ А Вы? Вы как себя чувствуете? Вам не плохо?
АННА Мне давно уже не было так хорошо. Иди, иди, деточка.
Аля выходит из комнаты, Анна Андреевна садится, разложив перед собой распечатанные листы своей пьесы.
ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ».
За гримёрным столиком в ярком платье и перьях сидит ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА. Рядом с ней на столике стоит чучело комнатной собачки.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Нет, это надо?! Я, видите ли, своей игрой нарушаю концепцию его постановки. Ему, видишь ли, видней, он режиссёр! Да пошёл он в жопу, режиссёр! Нет, вот же какой сукин кот!
Евгения Альбертовна гладит мордочку чучела пёсика.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Мой маленький! Это я не про тебя, мой котик. А про этого идиота.
АЛЯ Евгения Альбертовна, что-то случилось?
Евгения Альбертовна, снимая перья и стирая грим.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Конечно! Если для пользы дела, для его сраной концепции надо, чтобы я играла хуже, что ж, я готова! Да зрители приходят на этот спектакль, только чтоб посмотреть мою сцену в конце первого акта! Само собой, что после антракта зал заметно пустеет.
Евгения Альбертовна опять гладит чучело пёсика.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Ты же мой маленький, мой сыночек… только ты меня и любишь. Вот, Алька, уж скоро год, как издох.
Евгения Альбертовна берёт чучело пёсика на руки.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА А посмотри, какой красавец! Знаешь, сколько за работу отдала? Зато как живой! Вот так поговорю с ним, и легче. А этот… режиссёр хренов. Из всего репертуара у него для меня нашлась только эта проходная роль, да ещё в этой занюханной бездарной пьесе.
АЛЯ Я сама тысячу раз вашу сцену смотрела! В прошлый раз после вашего выхода в зале так смеялись, аж два кресла сломали — чинить пришлось.
Евгения Альбертовна поднимается со своего места.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Ну-ка, помоги-ка мне.
Аля, подхватив кринолины, расстёгивает платье Евгении Альбертовны.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Да, и к следующему спектаклю накрахмаль мне манжеты на рукавах! Вот что это? Висят же, как сопля!
АЛЯ Извините, Евгения Альбертовна, но я уже как неделю здесь не работаю.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Вот те на! А чего тогда припёрлась?
АЛЯ А я к Вам по очень важному делу.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Ну вот. Чего сразу не сказала? А я ей, понимаешь, тут разоряюсь! Давай, говори, по какому вопросу?
АЛЯ А я как раз по этому вопросу! По вашему!
Аля выкладывает на гримёрный столик заново отпечатанную пьесу. Евгения Альбертовна с недоумением смотрит на стопку бумаг.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Что это?
АЛЯ Роль. Главная роль! Для Вас!
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА (читает) Преследование принца Датского… актёрами ветеранов сцены… патронажной группой «Старость в радость». О, Господи! Чья пьеса-то? Кто автор?
АЛЯ Ада Бранд. Очень хорошая писательница.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Сама-то читала?
АЛЯ Читала.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА И что? Хорошая пьеса? (Машет на Алю рукой) Ладно, молчи. Главный-то наш читал? Чего сказал?
АЛЯ Сказал, что это… как… «Это вообще не драматургия», и что, в общем, не будет он ставить, и никто не будет.
Евгения Альбертовна целует пёсика, смотрит в стеклянные глаза.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Что, сыночек, может, тогда и вправду хорошая пьеса? Не будет он, сукин кот эдакий…
Евгения Альбертовна снова опускается на своё кресло.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Устала я, Алина, не хочу уж ничего. Ходить тяжело, одышка, ноги болят… Да даже не в этом дело. Соображать стала плохо, памяти совсем нет. Вот так вот! Сама расползаюсь, как медуза на солнцепёке, а мозг усыхает. Я ж совсем одна. Плохо дело, Алька, плохо.
АЛЯ А как сын Ваш? Он же, вроде, приезжал недавно?
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Ой, слава Богу, уехал! Взад укатил, в свой Иерусалим. Ой, тот ещё жидёнок. Да не смотри, не смотри так. Мне ли своего ребёнка не знать! Жив, здоров, и слава Богу.
Аля, взяв пьесу, идёт к двери. Евгения Альбертовна сидит неподвижно.
АЛЯ Ну, я пойду тогда.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Пьеску-то оставь. Мы с сыночком почитаем. Эх ты, Алька, Алька! Совсем ты ещё лялька, как я погляжу. И чего встала? Иди-иди, давай, нечего мне тут отсвечивать. Не до тебя сейчас.
Оставив пьесу, Аля уходит.
КВАРТИРА АННЫ АНДРЕЕВНЫ.
За кухонным столом сидит Николай. Аля, в кофте, наброшенной на ночную рубашку, варит ему кофе. Николай смотрит на часы.
НИКОЛАЙ Без пяти пять, почти утро. Можно и не ложиться. Один чёрт, через два часа на дежурство вставать. Я побуду пока у вас, хорошо, Аля?
АЛЯ Конечно, Николай Николаевич! Вы уж простите, что я Вам позвонила. Я сначала скорую вызвать хотела, но Анна Андреевна говорит: «В больницу меня только через мой труп повезёте».
НИКОЛАЙ Молодец! Правильно сделала, что позвонила.
АЛЯ А я так испугалась! Вечером же ещё всё хорошо было! А тут мне ещё сон приснился, странный такой сон…
НИКОЛАЙ Ну и что за сон?
Замолчав, Аля прислушивается к тому, что происходит в соседней комнате.
АЛЯ Я пойду, посмотрю.
Оставшись один, Николай сидит неподвижно. Аля возвращается.
АЛЯ Всё нормально: спит. Так вот, о чём это я? Ах да, сон…
Взглянув на Николая, Аля неожиданно меняет тему разговора.
АЛЯ Николай Николаевич, а Вы Анну Андреевну давно знаете?
НИКОЛАЙ Вечность.
АЛЯ А какая она была раньше, ну, в молодости?
НИКОЛАЙ Умная, наивная, нежная, гордая… Да такая же, как и теперь.
АЛЯ А она уже и тогда писала романы?
НИКОЛАЙ Нет, она училась на филологическом, занималась переводами. Романы писать она стала намного позже, но это совсем другая история.
АЛЯ Расскажите, пожалуйста! Она ведь, наверное, очень Вам нравилась? Да это и сейчас заметно.
НИКОЛАЙ Очень! Но я был совсем пацан, ни хрена ещё не понимал. Одним словом, она выбрала не меня.
АЛЯ А кого?
НИКОЛАЙ Одного моего знакомого, но он женился на другой. У него давно уже другая семья: взрослый сын и всё в этом роде.
АЛЯ А почему? Он её не любил?
НИКОЛАЙ Потому что подонок и трус! Потому что, когда Аньку в больнице после той аварии собирали по частям, он даже не смог прийти и посмотреть ей в глаза! А ведь это он был за рулём той машины.
АЛЯ А что было потом?
НИКОЛАЙ Потом? Потом была клиника неврозов, несколько пластических операций. Я тогда уже был на втором курсе меда, а потом… потом появилась так тобой горячо любимая Ада Бранд.
Из комнаты слышится слабый голос Анны Андреевны.
АННА Аленька, ты не спишь?
АЛЯ У нас Николай Николаевич. Я сейчас.
НИКОЛАЙ Я пойду, мне пора. Лекарство на столике — три раза в день, не забудь! Если что, звони.
Взяв свой плащ, Николай уходит.
На пороге кухни появляется АННА АНДРЕЕВНА.
АЛЯ С ума сошли! Быстро в постель! Вы зачем это встали?
АННА А где Коля? Я хотела поздороваться.
АЛЯ Ушёл. У него дежурство через два часа. А я ему хотела сон рассказать. Он сказал, что вам покой нужен, а Вы вон скачете, как коза. Анна Андреевна, пожалуйста, идите спать.
АННА Я прекрасно себя чувствую, мне намного лучше. Удивительно, но я совершенно выспалась. Посмотри, какое чудесное утро. А ты, детка, и правда, иди поспи, а то совсем ты со мной замучилась.
Аля косится на окно.
АЛЯ Да уж, чудесное — темень, хоть глаз выколи, и с неба опять какая-то срань: не то дождь, не то снег. А в целом — да, вполне чудесно.
АННА (смеётся) Что за сон-то?
АЛЯ Какой ещё сон?
АННА Ну, тот, который ты хотела рассказать Николаю.
АЛЯ Да я плохо помню. Помню место такое странное, чем-то на село моё похоже. Темно совсем: не то утро, не то вечер — не разобрать. Тепло и землёй пахнет… сильно так пахнет, как весной. Вот прямо как у нас на гумне за сараем, где пустырь. Там ещё ничего не растёт — один сорняк да молочай.
Аля зевает, трёт глаза.
АННА Гумно. Какая прелесть! Какое слово чудесное! Из какого-то позапрошлого столетия.
АЛЯ А по мне, так на «говно» похоже.
АННА Аля! Ты лучше дальше рассказывай.
АЛЯ Ну извините, по части слов Вы, конечно, того… лучше понимаете. Так вот, место странное: ни деревьев, ни кустов там, ни травы… и озеро большое такое и круглое. Вода ещё в нём так блестит, как-то так изнутри блестит, сама по себе, будто и не вода это. И я точно знаю, что Вы в этом озере на дне почему-то лежите. Я по дну руками шарю, а найти Вас не могу.
АННА Ну и что же дальше?
АЛЯ Я на берег вышла. Вокруг ни души, какие-то бараки, и только один дом светится, длинный и узкий… Я в него вошла, а это магазин. На полках всё ваши книги, а за прилавком продавщица, толстая такая… Я говорю ей: «Дайте мне, пожалуйста, роман Ады Бранд «Всё для тебя». А она ухмыляется так нагло, берёт свой совок и сыплет на весы землю.
АННА Алька! Это же здорово, особенно продавщица, взвешивающая землю! Вместо сахара — килограмм земли. Знаешь, я даже это запишу.
Анна Андреевна раскрывает ноутбук, стучит по клавиатуре.
АЛЯ А почему Вы больше не издаёте свои романы?
АННА (продолжая печатать) Это не я не издаю, а меня не издают. Понимаешь ли, Аля, современный пиар требует открытости личности автора.
АЛЯ Не совсем.
АННА Как тебе объяснить? Раньше я спокойно могла скрываться за редактором загадочной Ады Бранд, а теперь публика хочет пикантных подробностей, фотосессий, ну и всё в этом роде.
АЛЯ Зачем?
АННА А затем, что «народ должен знать в лицо своих героев». Сейчас больший интерес могла бы вызвать сама Ада Бранд, а без этого её литературные опусы никому не нужны.
Закончив печатать, Анна Андреевна смотрит в экран.
Вот, подожди, сейчас найду. Кстати, один из последних шедевров, прости Господи… (печатает) Так… Ада Бранд «Всё для тебя».
АННА (читает) Её нежная кожа светилась, как жемчуг, который её матушка надевала по особым случаям. Зелёные глаза сверкали таким блеском, что, казалось, их хозяйка смеялась всю свою жизнь. Когда же порыв ветра, бесстыдно рванув платье, обхватил всю её фигуру…
Анна Андреевна захлопывает крышку ноутбука.
АННА Вот это истинное лицо Ады Бранд. А это…
Анна Андреевна поправляет свои волосы, прикасается пальцами к своему исчерченному шрамами и морщинами лицу.
АННА Кто захочет смотреть, а следовательно и читать, что там написала эта старая обезьяна? Ну и что же дальше? Чем закончился твой сон?
АЛЯ Сон? Так я пакет с землёй взяла, а сама смотрю: вроде, это уже и не продавщица, а наша Евгения Альбертовна… И говорит мне: «Чего встала? Иди-иди, давай, нечего мне тут отсвечивать».
АННА Куда же ты пошла?
АЛЯ Так я из магазина вышла и прямо на нашу сцену попала. Народу в зале тьма, и все мне хлопают. А я стою, в руках земля, с платья вода на пол капает; так мне неловко и стыдно, а все вокруг будто и не замечают ничего.
Раздаётся телефонный звонок. От неожиданности Аля вздрагивает.
АННА Это кто это в такую рань, да ещё и по городскому?
Аля поднимает телефонную трубку. Изменившись в лице, кивает.
АЛЯ (в трубку) Хорошо, да. Я домработница — конечно, передам, обязательно.
Аля кладёт трубку и растерянно смотрит на Анну Андреевну.
АЛЯ Они сказали, что Вас ждут на телевидении в субботу на передачу в прямом эфире. Интервью у вас будет брать сама Вера Смагина, и чтобы в редакцию позвонила редактор Ады Бранд для уточнения и согласования.
Анна Андреевна, поднявшись со своего места, смотрит на Алю.
АННА Ну, что же, девочка, что ты там говорила про счастливый финал? Придётся постараться.
АЛЯ Конечно, постараюсь, всё выглажу. Вам надо причёску изменить и платье Ваше поменять. Нельзя же на телевидение в таком платье!
Анна Андреевна внимательно рассматривает Алю.
АННА Причёску оставим, одежду сменим. Так, за какой срок можно написать семь романов? Лет за семь. Значит, тебе должно быть лет 27-30. Ничего, на телевидении все выглядят старше.
Аля, округлив глаза, с ужасом смотрит на Анну Андреевну.
АННА Ну и чего ты так на меня смотришь? Ты же хотела стать актрисой? Вот я и даю тебе такую возможность: сыграть роль самой Ады Бранд!
АЛЯ Я…
Не дав Але сказать ни слова, Анна Андреевна обнимает её.

2 ДЕЙСТВИЕ.

ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ». ФОЙЕ.
Прижавшись к стене, Аля испуганно озирается вокруг. В её облике и одежде заметны кардинальные перемены. Рядом с ней стоит Анна Андреевна.
АЛЯ Я не смогу. У меня ничего не получится. Они не поверят!
АННА У тебя всё получится, вот увидишь. Помни обо всём, что я тебе говорила. И вообще, отнесись к сегодняшней встрече, как к генеральной репетиции будущего интервью со Смагиной.
АЛЯ Зря только такую кучу денег потратили — всё до последней копеечки сняли. И зачем только попёрлись в такой дорогой салон?
АННА Ничего не зря! Вон, какая красавица получилась. А за деньги не переживай — на гонорары с постановки меня и похоронишь.
АЛЯ Опять эти разговоры? Не буду я Вас хоронить! Вы меня в эту историю впутали, так что теперь будьте добры, никаких там похорон!
АННА (смеётся)Хорошо! Теперь придётся жить. Деньги-то, что на похороны откладывала, все потратили. Если не выйдет, ты, Аля, не переживай.
Аля смотрится в зеркало.
АЛЯ Ада! Какая такая Аля? Я Ада Бранд. Не выйдет? Я им покажу, не выйдет! Вы меня ещё плохо знаете. У меня всё выйдет… куда надо!
ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ» КАБИНЕТ ГРОХОВСКОГО.
Анна Андреевна и Аля заходят в кабинет. Гроховский поднимается им на встречу, целует Але руку.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Очень рад. Гроховский Пётр Иванович. (Кивает Анне Андреевне).
АЛЯ Здравствуйте, Ада Бранд.
ПЁТР ИВАНОВИЧ А по отчеству? Впрочем, Вы так молоды, что, я думаю, Вы разрешите называть Вас просто Ада.
АЛЯ Разрешу.
ПЁТР ИВАНОВИЧ А ваше лицо мне знакомо, кажется. Помните, откуда это? Чехов… ну да неважно.
АЛЯ Простите, Пётр Иванович, я очень спешу. Мне ещё нужно в Останкино по поводу завтрашней съёмки.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Что ж, давайте сразу к делу.
В кабинет заглядывает МАДЛЕН. Она не сразу узнаёт Алю.
МАДЛЕН У меня тут расписание на следующую неделю.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Марина, потом. Не видишь, я занят.
Мадлен собирается уйти, но тут замечает и узнаёт Алю.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Кстати, Марин, сделай кофейку или… (К Але) Вы кофе будете или чай?
АЛЯ (повернувшись к Мадлен) Чай. И три ложки сахара, пожалуйста.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Марин, ну ты чего окаменела-то? Давай пошустрей.
Мадлен уходит.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Скажу сразу, пьеса мне понравилась — замечательная пьеса! Мне, признаться, давно уже ничего подобного не встречалось.
Анна Андреевна с удивлением смотрит на Петра Ивановича.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Вы же имеете представление, как и что сейчас пишут?
Аля, грустно вздыхая, понимающе прикрывает глаза.
ПЁТР ИВАНОВИЧ А вот это настоящая драматургия! Говорю Вам как не самый худший постановщик в театральном мире. Так что будем работать.
АЛЯ И когда Вы планируете приступить к постановке?
ПЁТР ИВАНОВИЧ А я уже вчера приступил. (Стучит пальцем по лбу) Вот здесь и приступил. Это, знаете ли, процесс… хотя, боже мой, кому я объясняю? Вы же писатель, драматург.
В кабинет входит Мадлен. Она ставит на стол поднос с дымящимися чашками и печеньем. Косится на Алю.
МАДЛЕН Пётр Иванович, а можно спросить, вот девушка к нам по какому вопросу снова пришла?
ПЁТР ИВАНОВИЧ А нельзя! Скоро всё узнаете, потерпите. Вот, театр: в одном углу чихнёшь, а в другом — будьте здоровы! Всё, Марин, иди, мешаешь.
Мадлен уходит.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Нет, мне нравится: «снова». А Вы разве были у нас?
АЛЯ Конечно. И не один раз.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Спектакли наши смотрели?
АЛЯ И спектакли тоже.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Так, выходит, Вы знаете труппу и репертуар? Как замечательно! Какая же Вы умница!
АЛЯ Ну, раз всё так замечательно, может, мы подпишем договор?
ПЁТР ИВАНОВИЧ Разумеется. Только надо уточнить некоторые детали.
АЛЯ О, нет! Эти вопросы, пожалуйста, не ко мне, а к моему редактору Анне Андреевне.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Ну, что же? Тогда мы с Анной Андреевной ещё раз всё обсудим, а к Вам у меня будет маленькая просьба.
АЛЯ Какая?
ПЁТР ИВАНОВИЧ У Вас найдётся буквально двадцать минут Вашего драгоценного времени?
АЛЯ Двадцать минут найдётся.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Прекрасно! Я специально собрал труппу для знакомства с Вами.
АЛЯ А это ещё к чему?
ПЁТР ИВАНОВИЧ Ну как же? Актёры хотят познакомиться, задать вопросы касательно вашей пьесы.
АЛЯ Ах да, понимаю: «народ должен знать в лицо своих героев». Что ж, это даже забавно. Только прежде чем мы подпишем все эти бумаги, я бы хотела, чтобы Вы выполнили две мои просьбы.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Я весь внимание.
АЛЯ Во-первых, премьера должна состояться не позднее, чем через месяц, но в крайнем случае — полтора.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Так скоро? Но это невозможно!
АЛЯ Пётр Иванович, мне помнится, что, когда была такая необходимость, то «Самоубийцу» Вы поставили за более короткий срок. И ещё: роль молодого режиссёра в доме престарелых… Я хочу, чтобы Вы назначали на неё Артура Миловицкого.
АННА Как? Как ты сказала? Миловицкого?! Ах да, конечно, простите.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Однако! Весьма странный выбор. Что ж, я подумаю.
ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ». СЦЕНА.
На сцену, где уже собралась труппа, Гроховский выводит Алю. Среди актёров АРТУР, ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА, АЛЕКСАНДР, ВАНЯ, СЕМЁН ГАВРИЛОВИЧ, МАДЛЕН. С краю сидит АННА АНДРЕЕВНА. Она, волнуясь, смотрит на АЛЮ.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Я с большим удовольствием хочу представить вам автора пьесы, к постановке которой мы приступаем, известную писательницу Аду Бранд.
В зале слышны смешки и шёпот.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Я надеюсь, что Ваше знакомство с творческим коллективом будет взаимно приятным. Может, кто-то хочет задать вопрос касательно своей роли или общей концепции и идеи этого произведения? Смелее!
АЛЕКСАНДР (ПЕТУХ) У меня тут вопрос: Алька, ты чего это себе на башке накрутила? И вообще, Пётр Иванович, с каких это пор наши костюмеры стали писать пьесы?
ПЁТР ИВАНОВИЧ Ты что, Мальков? Какие костюмеры, что за бред? (К Але) Простите, Ада! Я прошу прощения за нашего, не к месту слишком остроумного товарища.
ВАНЯ (СОБАКА) Извините, конечно, Пётр Иванович, может, это, конечно, Ваш такой остроумный ход? Но это же Алька Баранова, наш костюмер!
ПЁТР ИВАНОВИЧ Какая-такая Баранова? Ничего не понимаю! Что вы мне все здесь голову морочите!
МАДЛЕН Похоже, Пётр Иванович, что это не мы, а Вы нам всем тут морочите голову.
На авансцену выходит Аля. Все смолкают, с интересом рассматривая костюмера-писателя.
АЛЯ Меня зовут Ада Бранд, и я очень рада познакомится с труппой вашего театра. Хотя, это правда, я уже более чем достаточно знакома с вашим коллективом. Дело в том, что в силу своего рода деятельности я сменила много профессий.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Алька! Или Ада, как тебя там? Чего тут мозги пудришь? Объясни всё короче и давай уже перейдём к делу. У меня очень важный вопрос по второму акту!
АЛЯ Хорошо, Евгения Альбертовна. Я только скажу, что я была и посудомойкой, и маляром, и санитаркой в психиатрической клинике… И всё это только лишь затем, чтобы лучше изучить материал, над которым работала в данный период времени.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Простите, Ада. Вы хотите сказать, что работали у нас костюмером? Я, к сожалению, Вас плохо помню.
АЛЯ Что ж, зато Ваша труппа меня запомнила замечательно. Обещаю, что следующая моя пьеса будет о театре. А теперь, может, перейдём к делу?
АЛЕКСАНДР И то верно! У меня вон штаны со сказки на заднице треснули, прямо по шву. Иди, зашей, что ли!
В зале слышны голоса.
СЕМЁН ГАВРИЛОВИЧ Как не стыдно! Перестань, Сашка.
МАДЛЕН А чего стыдно? Чего здесь за цирк устраивают? У нас, слава богу, пока тут театр, а не цирк.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Ладно вам! Может, она и в самом деле драматург. Раскудахтались тут! У всех свои причуды.
ВАНЯ Аля Баранова — Ада Бранд! Уссаться можно.
СЕМЁН ГАВРИЛОВИЧ Прекратить! Как не совестно! Устроили тут базар. Тоже мне, сраная интеллигенция. Простите их, Ада Юльевна.
Все замолкают.
СЕМЁН ГАВРИЛОВИЧ Я, если хотите, лично помогал Аде Бранд устроиться в наш театр, чтобы посмотреть на закулисную жизнь, так сказать, изнутри. Знал бы, не лез — не хватало ещё такого позора на мою седую голову.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Я не понимаю, мы здесь чего собрались? Ада, скажите, пожалуйста, вот у вас тут…
Евгения Альбертовна листает перепечатанные листки пьесы.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Вот, Офелия (читает): «…вы что, хотите сказать, что меня самой нет? Я только роль? Вымышленный персонаж? А как же моё отношение к роли?»
Евгения Альбертовна отрывается от написанного.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Я хотела тебя спросить: моя героиня, вот конкретно в этой сцене, кто она — Офелия или полоумная старуха из дома престарелых?
Все, замолкнув с интересом, смотрят на Алю.
АЛЯ Понимаете, Евгения Альбертовна, она и Офелия, и в то же время старуха. Всё зависит от Вас. От вашего угла зрения на эту ситуацию. Вот кто я? Костюмер Аля Баранова, недавно работавшая в вашем театре, или известная писательница Ада Бранд? Всё зависит от того, как именно Вы прочтёте свою роль.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Да, касательно распределения ролей… Сегодня же Марина Даниловна вывесит список. Скажу только, что для меня особенно ценно, что в этой пьесе основные роли я распределил среди возрастных актёров нашей труппы.
АЛЕКСАНДР А кто будет играть молодого режиссёра в этом «бессмертном творении»?
ПЁТР ИВАНОВИЧ В этой ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЙ пьесе роль молодого режиссёра, по настоятельной просьбе автора, будет играть Артур Миловицкий.
Анна Андреевна внимательно смотрит на Артура.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Так, какие ещё имеются вопросы к автору нашей новой пьесы?
Анна Андреевна тихонько уходит со сцены.
ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ». ФОЙЕ.
Перед фотографиями актёров стоит Анна Андреевна. Она с интересом изучает фотопортрет Артура. Двери раскрываются, и в фойе выходит труппа театра, потом появляются Аля и Артур.
АРТУР И всё же, Ада, я не привык оставаться в долгу. Я ведь прекрасно понимаю, что эту роль получил только благодаря Вам!
АЛЯ Хорошо, я подумаю. Может, послезавтра?
АРТУР Я буду ждать. Обещай, что позвонишь.
Аля видит подошедшую к ним Анну Андреевну.
АЛЯ Кстати, познакомься: мой редактор Анна Андреевна.
Артур едва заметно кивает Анне Андреевне.
АННА Мне кажется, что мы уже встречались.
АРТУР Разве? Мы знакомы?
АННА Видите ли, дело в том, что я давняя приятельница вашего отца, так что при случае передавайте ему от меня привет.
Анна Андреевна и Аля отходят от Артура. Анна оборачивается.
АННА А впрочем, лучше не стоит. Не думаю, что он меня вспомнит — столько времени прошло.
КВАРТИРА АННЫ АНДРЕЕВНЫ.
За столом, заставленным закусками и цветами, сидят Аля, Анна Андреевна и Николай. Николай разливает по стопкам коньяк.
АННА Вот я так и знала! Опять меня обделили? Коля, ты лей, лей давай! Чего, краёв не видишь?
АЛЯ Ой, я не могу! Видели бы Вы, Николай Николаевич, их рожи! А что, мне понравилось быть Адой Бранд — вот умора.
НИКОЛАЙ Ну, девки, вы даёте! Ничего. У меня один известный критик от гонореи лечился. Величина, я вам скажу. Мы его на премьеру позовём и всю его братию. Мы такой фурор устроим!
АЛЯ У меня до сих пор после сегодняшнего в голове шумит. Для меня что фурор, что фужер — хрен их разберёшь.
НИКОЛАЙ Ничего, Алька, это дело наживное. Главное, врождённый интеллект и характер, а остальное — это шелуха.
АННА Нет, но я просто в восторге! Аля, как это ты, нога на ногу с их художественным руководителем! Коля, ты бы только видел.
АЛЯ Подумаешь! Зря, что ли, я в их театре столько времени костюмером проработала. Я ж все их спектакли пересмотрела, особенно этот… как его, «Моя профессия — синьор из общества». Жалко, уже полгода как сняли. Наши там все так высшее общество показывали — прямо настоящие лорды; а после, за кулисами… смотреть тошно. А как напьются…
АННА Нет, Аля, что ни говори, а у тебя талант!
НИКОЛАЙ Нет, Анюта, это у тебя талант! Я это и раньше знал, а теперь только лишний раз убедился.
Перестав смеяться и изменившись в лице, Аля начинает убирать грязную посуду.
НИКОЛАЙ А скоро и все убедятся! За тебя, Анюта!
Аля, вежливо улыбаясь, отодвигает от себя стопку.
АЛЯ Мне уже хватит, да и вообще завтра тяжёлый день.
Анна Андреевна, наблюдая за внезапно притихшей Алей, ставит на стол свою так и не тронутую стопку коньяка.
АННА Я тоже что-то устала.
НИКОЛАЙ Ладно, давайте отдыхайте. Пойду.
Анна Андреевна поднимается из-за стола.
АННА Погоди, Коль, провожу.
Анна Андреевна и Николай уходят. Аля начинает убирать со стола, но, внезапно остановившись, стоит неподвижно, глядя прямо перед собой. Анна Андреевна возвращается.
АННА Устала?
АЛЯ Нет. Мне кажется, что я вообще никогда не устаю. Так, иногда просто находит что-то, как столбняк, что ли: всё слышу, вижу, а пошевелиться не могу, или не хочу… не знаю.
АННА Да, у меня тоже такое бывает. Мы с тобой и вправду похожи. Да ты так не смотри — старухи все на одно лицо. Я не об этом.
АЛЯ А о чём?
АННА А том, что за беда, белой или красной была облетевшая роза? Я же говорю, все старухи на одно лицо.
АЛЯ Да-да, я помню, это из вашей пьесы.
АННА Я сейчас вспомнила тот вечер: мы сидим в комнате… обшарпанная кухня, обклеенная плакатами… я первый раз попробовала… (смеётся) это не важно… слушаем Beatles, «Let It Be», играем в фанты…
Закончив с посудой и сняв фартук, Аля, оставшаяся в вечернем платье, стоит посреди кухни.
АННА Я почему-то тогда уже знала, что именно сегодня всё случится. Он был моим первым мужчиной… и последним. (Смеётся) Всем надоели эти дурацкие игры, кто-то предложил, в шутку, сыграть в дочки-матери на деньги или на раздевание, не помню. Все засмеялись, а он посадил меня к себе на колени, сказал, что я буду его дочкой…
Аля смотрит на настенные часы.
АЛЯ Анна Андреевна!
АННА Я поцеловала его при всех — это было впервые. А когда мы остались одни, он, не отпуская меня с рук, попросил: «Поцелуй меня ещё раз, пожалуйста».
АЛЯ Анна Андреевна, это, конечно, всё очень интересно, но мне надо идти.
АННА Тебе правда очень нравится этот мальчик?
АЛЯ Вы о ком?
АННА Странно, но лучше всего я помню темноту, почти осязаемую, и слабый белый свет, и холод от окна. Он прижимался губами к моей ладошке и всё время повторял: «Не оставляй меня, только не оставляй». Смешно.
АЛЯ Я не понимаю, к чему Вы это всё.
АННА Он так сильно похож на своего отца, практически одно лицо.
АЛЯ Да, мне он нравится. Что здесь такого? Я вообще не знала, что он сын вашего бывшего. Поэтому я и попросила Гроховского дать главную роль Артуру Миловицкому. Если бы я знала сразу, чей он сын, конечно бы, я прежде спросила у Вас.
АННА Это тебе Коля рассказал?
АЛЯ Да ничего он мне такого не говорил. Рассказал про аварию, больницу. А об остальном я сама догадалась ещё там, в театре, после встречи с актёрами. Вы так на него тогда смотрели.
АННА После той аварии, когда ещё в больнице я узнала, что он женился и уехал с ней куда-то в Пицунду, мне не то, что жить, — даже дышать было больно. Я и стала жить жизнью всех моих Розалин, Кристин, Адель, а теперь…
АЛЯ Что теперь?
АННА Ничего. Вся моя жизнь — какая-то корявая нелепая карикатура. Слепок, наспех снятый с оригинала. Но раньше мне казалось, что я слышу тот другой настоящий мир, его едва уловимый тёмно-лиловый гул. А теперь — ничего.
АЛЯ Анна Андреевна, Вы, вроде, умная женщина, а всё о каких-то лиловых мирах говорите! Не понимаю я Вас: что ж мне теперь с парнем встретиться нельзя? Я и так уже опаздываю.
Аля уходит.
АННА (оставшись одна) Иди, конечно, иди, деточка.
ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ» ТЕАТРАЛЬНАЯ МАСТЕРСКАЯ. НОЧЬ.
На столе, заваленном красками и растворителями, недопитая бутылка. Артур мечтательно смотрит на заляпанную консервную банку с горящей свечой.
АРТУР Не знаю, смогу ли я кому-нибудь принести счастье в этой жизни? Сам я уже давно не способен получать от неё удовольствие.
АЛЯ Ты так сильно её любил?
АРТУР Сильно? Не знаю, где та мера. В чём измеряется наша страсть, боль, одиночество?
Артур опрокидывает в себя очередную порцию водки.
АЛЯ Кстати, а где Гриша?
АРТУР Укатил к себе, в свой… как его, Крыжополь. Друг у него там… не то женится, не то помер… не помню.
АЛЯ Надо же, и у Марины Даниловны мама умерла. Десять лет после инсульта лежала, и вот отмучилась.
АРТУР Кто? Какая Даниловна? Кто отмучился?
АЛЯ Какая? Такая — Мадлен. А кто отмучился, это точно вопрос.
Артур наливает себе ещё четверть стакана водки.
АЛЯ Слушай, может, хватит? И так уж окосел. Ты ж ещё в кафе коктейлями накидался — штук семь поди выпил. Поел бы чего!
Артур обводит рукой сваленные по углам декорации.
АРТУР Лучше вот эта иллюзия, чем наша реальная жизнь. Только здесь можно укрыться от всей этой мерзости и пошлости! А ты вот скажи, разве ты счастлива?
АЛЯ Я? Я не знаю. Я думаю, что…
АРТУР Что мы всё обо мне? Скажи, Ада, вот ты, почему ты выбрала именно меня на эту главную роль?
АЛЯ Не знаю, наверное, мне показалось…
АРТУР Вот! Показалось! Ада! Какое у тебя страшное имя! Страшное и точное: потустороннее, как весь этот мир вокруг.
АЛЯ Вообще-то, это псевдоним.
АРТУР Как было бы пошло и прозаично, если бы тебя звали Рая! (Икает) Ты права, наверное, я уже здорово набрался! Ада, давай напьёмся сегодня! И гори оно всё синим пламенем!
Аля, выдохнув, покорно вливает в себя стопку водки и, взмахнув рукой, нечаянно опрокидывает банку со свечкой. Пытаясь залить огонь, Артур выливает из бутылки на свечу растворитель. Вся скатерть вспыхивает синим огнём.
АЛЯ Ой! Сейчас весь театр к чёрту спалим!
АРТУР Воду неси. Раскудахталась! Шевелись быстрей!
Аля накрывает огонь стоящим рядом тазом. Всё погружается в темноту.
ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ». ТЕАТРАЛЬНАЯ МАСТЕРСКАЯ. УТРО.
В предрассветных сумерках Аля, соскочив с матраса, натягивает на себя платье. Спящий рядом Артур что-то невнятно мычит.
АРТУР Кто здесь?
АЛЯ Это я. Что ты на меня так смотришь?
АРТУР Вот чёрт, ни хрена не помню. А где это мы?
АЛЯ В театре. Ты что, совсем, что ли, ничего не помнишь?
АРТУР Ой, ё-моё! А чего? Мы это… что-то было?
АЛЯ Не волнуйся, то, что было — всё равно, что ничего и не было!
Артур подскакивает на кровати.
АРТУР Слушай, а какое сегодня число? То есть день недели, я хотел сказать.
АЛЯ Сегодня суббота, а что?
АРТУР Чёрт, сегодня Гришка должен вернуться, а он терпеть не может, когда я сюда к нему баб вожу… (осекаясь) ну, типа когда здесь бабы ночуют.
АЛЯ Ты же говорил, он послезавтра приезжает.
АРТУР Перепутал. Слушай, Аль… или, как тебя… Ада! Давай без обид, я тебя сейчас через хоз. двор выпущу — у меня ж ключи. Нафиг тебе надо, что б тебя здесь кто-то увидел? Тем более, ты же уже здесь не работаешь.
Аля с интересом наблюдает за Артуром.
АРТУР Не обижайся! Да я бы давно послал этого Гришку, но он тогда ключей больше не даст, а я с родичами живу — на съёмную хату денег нет, а как с ними жить, сама поди знаешь.
АЛЯ Да ты не волнуйся так. Я пойду. А дверь там открыта — сама выйду, так что оставь свои ключи у себя.
АРТУР Я позвоню.
Аля уходит.
КВАРТИРА АННЫ АНДРЕЕВНЫ.
Посреди комнаты, на стуле, в стильном деловом костюме сидит Аля. Анна Андреевна критично её осматривает.
АННА Выпрями спину. И выше подбородок!
Сморщившись, Аля поправляет под блузкой бельё.
АЛЯ Больно. Это корректирующее бельё так сильно давит!
АННА Искусство требует жертв. Повтори, что ты знаешь о Смагиной.
АЛЯ Смагина: 37 лет, была замужем, три раза официально. Агрессивна. Ну и как я буду отвечать на её агрессию?
АННА Её же словами, но с иронией и с юмором. Смагина может спросить: как Вы объясните свой пошлый стиль письма?
АЛЯ Я объясню как бытовое фэнтэзи.
АННА Правильно. А теперь ещё раз расскажи мне, что это такое?
АЛЯ В своих романах Вы всегда используете один и тот же приём: вначале Вы пишете о современности, о скучной унылой жизни, а потом всё переворачиваете в прошлое, при этом кардинально меняя стиль повествования. Ну, как бы погружаете читателя в иную романтическую реальность.
АННА Умница! Вот так и объяснишь. Только говори, что это не тебе нравится, а твоему потенциальному читателю. И пошлый стиль — это тоже уступка читательскому вкусу.
АЛЯ Но я так не считаю. Никакого пошлого стиля в моих романах нет!
Оценив Алину оговорку, Анна Андреевна скрывает улыбку.
АННА Пошлость есть. И здесь со Смагиной надо согласиться.
АЛЯ Ладно, Вам, конечно, виднее. А если она спросит о личной жизни? Замужем, там, или нет?
АННА Где можно говорить правду, говори правду. Не замужем.
АЛЯ А откуда я знаю про жизнь офис-менеджера, как в последнем романе?
АННА Аля, детка! Мы ведь это уже обсудили. Ты придумываешь сюжеты, а потом поступаешь на работу и собираешь материал.
АЛЯ Ну да, я помню. Я ж заливала об этом на встрече с труппой.
АННА Кстати, так делал американский писатель Трумен Капоне.
АЛЯ Точно, а если спросят о творческих планах? Писателей всегда же об этом спрашивают. Скажу, что только что закончила пьесу для театра и поэтому, как этот Трумен, устроилась туда костюмером и уборщицей. Если в театре кто-нибудь увидит эту передачу! Представляю их физиономии: «Алька, иди, зашей штаны». Я им всем влуплю по первое число!
АННА Ты так вошла в роль, что даже я уверена, что ты и есть настоящая Ада Бранд: такая молодая, сильная, уверенная в себе.
АЛЯ А я и есть Ада Бранд! Самая настоящая!
Аля крутится перед зеркалом, поправляя узкую юбку.
Нет, всё же здесь надо немного приспустить, хотя бы полсантиметра. Анна Андреевна, принесите ножницы… там на полке.
Анна Андреевна растерянно смотрит на Алю, та выглядывает в окно.
АЛЯ Машина пришла! Ладно, и так сойдёт.
АННА Ну, с Богом!
КВАРТИРА АННЫ АНДРЕЕВНЫ. ВЕЧЕР.
На кровати разложено вечернее платье, рядом сидит Анна Андреевна. Она в ночной рубашке и домашнем халате. Аля и Николай при полном параде. Николай капает капли в стопку с водой.
АННА Коленька, что ты мне там опять капаешь? Может, лучше коньячку? Давай, Коля, за премьеру.
Николай наливает коньяк. Анна Андреевна берёт рюмку, но её рука срывается, рюмка падает на пол. Аля убирает осколки.
АЛЯ Ничего, это на счастье! Я уверена, вот увидите, сегодня будет оглушительный успех. А народу!
АННА Да уж, после того интервью в прямом эфире, наверное, съедется вся театральная Москва. Зачем ты так со мной? Это жестоко…
Аля, сжав веник, поднимается в полный рост.
АЛЯ Что я такого сказала?! Подумаешь, какая тайна! Вы же сами меня учили: где можно говорить правду, надо говорить правду, и лучше обо всём рассказывать с иронией и юмором.
АННА Я не понимаю, зачем ты вообще стала об этом рассказывать?
АЛЯ По-моему, это было даже очень забавно. И Смагинойпонравилось: ролевые игры в дочки-матери, первый мужчина и всё такое… Она так смеялась! Начали с игры в дочки-матери, а закончили игрой в пап и мам.
Николай, не дав Але договорить, уводит её из комнаты.
КВАРТИРА АННЫ АНДРЕЕВНЫ. КУХНЯ.
НИКОЛАЙ Ты хоть знаешь, что с ней было после того прямого эфира? Ты разве забыла, что у неё больное сердце?
АЛЯ Я вообще не понимаю, как можно из-за такой ерунды портить всем настроение. Тем более, сегодня, в день моей премьеры!
НИКОЛАЙ Как ты сказала? Твоей? Ну ты и дрянь!
АЛЯ Вы, конечно, извините, Николай Николаевич, но причём тут я? Я, что ли, всё это затеяла? Чего вы все на меня накинулись?
НИКОЛАЙ Аля, разве можно играть на чувствах человека? Тем более на самом интимном, сокровенном.
АЛЯ А Анна Андреевна сказала, что искусство требует жертв. И вообще, для пиара все средства хороши.
НИКОЛАЙ Как ты сказала? Средства? Аля, ты ведь не глупая и, я думаю, неплохая девушка. Пойми, человек не может быть средством!
АЛЯ Почему?
НИКОЛАЙ Хотя бы потому, что это просто безнравственно. Человек главнее любой цели! Человек и есть сама цель, а не средство!
АЛЯ Ну, может, я и перестаралась, только… Да, чуть не забыла! Звонили из магазина-оранжереи, от вашего знакомого, как его, Глеба Георгиевича, что ли… У них нет пяти корзин красных роз. Будет четыре красных и одна белая!
Слышны гудки подъехавшей машины. Аля кидается к окну.
АЛЯ Приехали! За нами уже приехали!
НИКОЛАЙ Ну, ты иди, иди! Мы с Анной возьмём такси.
АЛЯ Только не опаздывайте. Ну, ни пуха!
НИКОЛАЙ К чёрту!
ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ».
НАЧАЛЬНАЯ МИЗАНСЦЕНА ПЬЕСЫ. На сцене, в слабом свете, Евгения Альбертовна в ночной рубашке. Рядом с ней Семён Гаврилович в старой пижаме и другие актёры «Свободной сцены». В глубине сцены Артур, он внимательно следит за происходящим.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Мою красоту исправило время. Что за беда, красной или белой была облетевшая роза? Я не помню цвета — склероз. Прелестное слово. Тоже похоже на розу в бледно-голубоватой вазочке склеры, где плавает радужная оболочка.
СЕМЁН ГАВРИЛОВИЧ Прелестнейшая Офелия, идол души моей! Уже не говорю тебе, как прежде: «Ступай в монастырь!» Любая женщина уступает тебе, ибо она не ты.
Артур хлопает в ладоши, останавливая сцену.
АРТУР Стоп! Что за отсебятина? «Давай, иди, сохраняй свою невинность в монастыре, бабуля!» — этого нет у нас в пьесе.
Среди актёров общий смех.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Вот я и боюсь, что несоответствие моей внешности образу вызовет в зале смех. Так же и слова не соответствуют своей сути. «Деменция», «летальный» — как красиво это звучит! Похоже на мерцающий танец, полёт опальной снежинки.
СЕМЁН ГАВРИЛОВИЧ А что по факту? Слабоумие и смерть. А ещё вернее — маразм, разложение и вонь! Всё вокруг провоняло. Только зимой ещё и можно хоть как-то дышать.
АРТУР Так, это чё за хрень? Всё, хватит маразма. Начали ещё раз.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Вымысел — это единственная реальность, доступная мне. Зима. Я выхожу из обледенелого подъезда. Холодное солнце на закате кажется оранжевым, и летит снежная пыль, и блестит в этом оранжевом раннем вечере, и сумерки, и густой снег… И всё вокруг — всё это мертвяще холодное — становится ожившим и единым… слова, слова…
АРТУР Что за чушь? В этой пьесе нет таких слов!
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Это всего лишь слова, как снежная пыль на оранжевом солнце. Враньё! Самая большая ложь — вот что было в самом начале. В начале всего — слово. Хорошо, что так холодно. Когда так холодно, не так больно.
АРТУР (ко всем) Может, она и вправду спятила? Эй, бабуля!
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Должна признаться, что мне, наконец, открылось, что я Офелия! Я роль, образ и ничего кроме роли. Я Офелия!
АРТУР Ты бабуля! Ты бывшая актриса, и теперь ты бабуля! Всё, уведите её со сцены.
Один из актёров в образе санитара уводит Евгению Альбертовну.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА (сопротивляется)Это неправда! Это не бабуля, это я! Я Офелия!
Среди актёров смех и аплодисменты.
ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ». ФОЙЕ.
По тёмному фойе в волнении ходит Аля, прислушивается к спектаклю, идущему на сцене. В который раз набирает номер на мобильном телефоне.
АЛЯ (в трубку) Алё! Николай Николаевич, что же это такое! Спектакль уже скоро заканчивается, а вы…
Замерев с трубкой в руках, громко вскрикивает.
АЛЯ Когда? (Зажимает себе рот рукой) Так нельзя, это нечестно! Почему? Почему именно сегодня! Я не хотела, чтобы так…
Не в силах больше говорить, Аля беззвучно плачет.
ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ».
На Авансцену выходит Артур.
АРТУР Офелия покинула этот мир, не выходя из роли, и теперь её душа, по всей видимости, попадёт в рай.
Под общие аплодисменты на сцене появляется Евгения Альбертовна.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Я шила. Входит Гамлет. (Общий смех) А я Вам скажу, уважаемый режиссёр, что всё это, что вы здесь накрутили, в конце концов, не более чем фарс. Любая самая жестокая трагедия разыгрывается в театре для наслаждения! Наслаждение и удовольствие — вот чего ждёт от нас публика.
СЕМЁН ГАВРИЛОВИЧ Офелия, идол души моей, по-моему, и так сказано уже достаточно.
ЕВГЕНИЯ АЛЬБЕРТОВНА Занавес!
Под общие аплодисменты на сцену выносят корзины цветов. Пётр Иванович выводит на сцену заплаканную Алю.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Хочу представить вам автора пьесы: известную писательницу Аду Бранд. (Аплодисменты)
АЛЯ Я хочу вам всем сказать, что я не Ада Бранд! Не я автор этой пьесы. (Общий смех) Сегодня вечером Ада Бранд умерла. Её так и не успели довести до Первой Градской. Анна Андреевна, она… (Общий смех)
Пётр Иванович выводит Алю на авансцену. Ей дарят цветы, ставят у её ног корзину с розами. Актёры целуют её заплаканное лицо.
ПЁТР ИВАНОВИЧ Скоро Ада Бранд обрадует нас своей новой пьесой о театре и… замолкаю. Пока это тайна! Актёры — народ суеверный.
Принимая цветы и отвечая на рукопожатия, Аля понемногу успокаивается. Она уже, слабо улыбаясь, смотрит вокруг себя.
КВАРТИРА АННЫ АНДРЕЕВНЫ.
Аля убирает со стола посуду. Николай сидит молча, чему-то улыбаясь.
НИКОЛАЙ Она ушла очень легко, хотя была в полном сознании и памяти.
АЛЯ Какая разница? Какой теперь в этом во всём смысл?
НИКОЛАЙ И все же я очень рад, что был рядом с ней в последние её минуты. Знаешь, что она мне сказала? «Никогда нельзя понять, какой была твоя жизнь, пока не поставлена финальная точка».
АЛЯ Да уж, только финал получился какой-то бестолковый. Даже гроб нести было некому — нанимать пришлось. Хорошо хоть цветов было много — всё, что осталось с премьеры… столько роз!
НИКОЛАЙ Розы… Любимые её цветы! Конечно, не особо оригинально, но в этом вся Анюта.
АЛЯ Кстати, что это за лысый хрен на кладбище всё рыдал да сморкался? Неужели её бывший?
НИКОЛАЙ Ну, в молодости он был очень даже ничего.
АЛЯ Такое же ничтожество, как и его сын. Не понимаю, как можно было любить такого.
НИКОЛАЙ Что думаешь делать дальше? Анюта о тебе позаботилась, как и обещала: и квартиру завещала, и имя Ады Бранд до кучи…
АЛЯ Только что мне с ним делать, с этим именем?
НИКОЛАЙ Ну, не знаю. Осталось много неопубликованных романов Анюты. Потом, все ждут твою обещанную пьесу.
АЛЯ Её пьесу!
НИКОЛАЙ Ну, это не проблема! Писак сейчас достаточно. Самое главное, у тебя есть имя, бренд Ады Бранд, а он дорогого стоит. Поискать для тебя кого-нибудь с литературным дипломом? За разумные проценты, естественно.
АЛЯ Не смогу я взять её имя, да и жить в этой квартире не смогу. Ада Бранд умерла, и поставим на этом точку. После её смерти…
Аля отворачивается от Николая. Он протягивает ей платок.
НИКОЛАЙ Ты ни в чём не виновата. Это был всего лишь вопрос времени.
АЛЯ Да, всего лишь вопрос времени. И именно я на него и ответила.
Николай поднимается со своего места.
НИКОЛАЙ Ладно, Аля, мне пора, а то меня уже, наверное, совсем дома потеряли.
АЛЯ А у вас есть семья? Странно, то есть я хочу сказать, странно, что я почему-то никогда об этом не спрашивала.
НИКОЛАЙ Да. У меня замечательная жена и две уже совсем взрослые дочери.
АЛЯ А Анна Андреевна…
НИКОЛАЙ Анна… Анна. Я пойду.
Николай уходит.
ЭПИЛОГ.
ТЕАТР «СОДРУЖЕСТВО АКТЁРОВ СВОБОДНОЙ СЦЕНЫ».
На авансцене Аля читает книжку в розовом переплёте и посматривает на Григория, который заканчивает расписывать растянутый перед ним задник. Раскрыв пудреницу, Аля красит губы, поправляет контур карандашом.
АЛЯ Чего ты там хоть всё рисуешь?
ГРИГОРИЙ Это ты там рисуешь, а я пишу.
АЛЯ Да какая хоть нафиг разница?
ГРИГОРИЙ Когда рисуешь, то просто копируешь то, на что смотришь, близко или не очень близко к оригиналу.
АЛЯ Ну а когда пишешь?
ГРИГОРИЙ А когда пишешь, то раскрываешь тайный смысл.
АЛЯ А почему тайный?
ГРИГОРИЙ Ну как же, смысл — он всегда тайный.
Аля рассматривает задник, который расписывает Гриша.
АЛЯ Ну и какой смысл в этом, что там у тебя, плафоне и диване?
ГРИГОРИЙ Вот я и пытаюсь понять.
АЛЯ Понятно.
ГРИГОРИЙ Чего понятно?
АЛЯ Что самому тебе ни хрена не понятно. Слушай, у тебя ведь такие потрясные работы есть! И охота тебе здесь, в подвале, сидеть да задники для этого театра малевать?
ГРИГОРИЙ Нормально.
АЛЯ Хочешь, я поговорю? У меня есть хорошие знакомые, организуют тебе выставку в ЦДХ, устроим пресс-конференцию с банкетом, критики там, пресса, всё такое.
ГРИГОРИЙ Зачем?
АЛЯ Странный ты какой-то. Ну, а это всё зачем? Картины, этюды. У тебя же все стеллажи в подвале завалены твоими художествами. Лежат, только пылятся.
ГРИГОРИЙ Пусть лежат.
АЛЯ У тебя же талант! Всё-таки я не понимаю, зачем тогда ты это всё малюешь?
Отойдя от дописанного задника, Григорий вытирает кисть.
ГРИГОРИЙ Не знаю. Хочется.
Аля машет на Григория рукой, берётся за свою книгу. Последние строчки она дочитывает Григорию вслух.
АЛЯ (читает) Адель рассмеялась. Серебристые ноты рассыпались по вечности: «Наконец мы вместе. Держись, впереди дальняя дорога». Их ладони встретились, встретились губы и души. Сквозь закрытые веки она увидела две яркие вспышки, прочертившие небо и засиявшие двумя новыми звёздами на небосклоне.
Отложив книжку, Аля мечтательно вздыхает.
Ну как тебе? Правда, здорово?
ГРИГОРИЙ По-моему, полная мура.

ФИНАЛ.

© Aldebaran 2026
© Карант Тамара