***
Мне говорят: она придёт,
Придёт ко мне она
И жизнь легко перевернёт,
Поскольку суждена.

Она придёт, а я не я
Уже давно-давно,
Ловлю сигнал небытия,
Смотрю в окно.

***
Несутся льдины по Неве,
И ты ещё со мной
Идёшь в апрельской синеве,
Объятый синевой.
Я замедляюсь, впереди
Смыкается толпа,
И лепестки летящих льдин
Белы, как черепа.

***
Ночью
От наших стен
Остались одни углы.

***
Сядем что ли на дорожку,
Льёт как из ведра,
Счастье было понарошку,
А теперь пора.

Телефон, зарядка, паспорт,
Вызывай такси.
Счастье — добрый призрак Каспер,
Кто его просил.

Так уж вышло, надо ехать,
Вроде всё собрал.
Связь дурацкая, помехи,
И — пропал сигнал.

***
В ржавой «буханке»
Салон провонял бензином.
Молодость
По колдобинам растрясём.
Дымит сухая дорога.

Ждём,
Когда сквозь сосны начнут проступать
Васильковые островки воды.
Ма́лая или прибылая?

Скоро
Выпрыгнем
Остужать горячие ноги.

Ну как, холодная?
Только сначала.
Потом привыкаешь.

***
Пригласить бы тебя домой,
Только лес в его стены врос,
Вместо пола — земля с травой,
Через крышу — стволы берёз.

Книжки, кружки, чертополох,
Листик в луже лежит-дрожит,
По обоям — грибы и мох,
Хоть какая-то, значит, жизнь.

Хоть какая, её несу,
Как умею, да всё не так,
И повсюду такой сквозняк:
Что никак не уснуть — в лесу
И проснуться — уже никак.

***
И была река от дождя бела,
Будто марлей Бог обтянул пейзаж.
Я была река,
Белый дождь пила,
Головой утыкалась в пляж.

Рваный лист взлетит,
Рваный день мелькнёт,
Всё отдашь, а дальше — уже легко.
И река бурлит,
Белый ливень пьёт,
Не считая белых глотков.

***
Когда
В каждую из наших трещинок и трещин
Прольётся
Не Петербургский колодезный ветер,
А едва тёплое домашнее молоко,
Мы покинем
Оглохший от одиночества двор
И ляжем на высокую деревенскую кровать,
Застеленную белым бельём,
А поверх — накрытую чем-то вязаным, узорчатым, кружевным.

Какая мягкая прохлада
Под щекой,
Подставлять которую
Только для поцелуя.

© Aldebaran 2026.
© Надежда Келарева.