***
лисьей вечностью секло
наяву во снах в бреду
рассыпается стекло
снова я к тебе бреду

разгоняется динамо
поднимает веки тьма
два прихлопа три динара
чёрной лирики тома

красной мякоти сознаний
под ногами звёздный блеск
небосвод стационарный
без просвета неба без

***
по материи рябь это глитч это ми-
мика сбоя корпускул и волн до-си-ми
это точка плывёт между чисел и лбов
превращая в мерцание плоть и любовь

я стою у канала где крутят финты
голограммы медуз и тузов и видны
в этих водах отходы сознаний архив
догорающих духов воспевших Коринф

всё течёт оставаясь на месте своём
всё течёт и железо поёт соловьём
дронам гнёзда народу ни дома ни слов
сердцу медные трубки монаде засов

трансцендентный дымок папирос полуплач
недобитых пакетов некрякнутый патч
хрустом полнит хребты на погостах пророс
осквернённых Ваалом сознаний покос

о обрыв о остаток о э!-лектролит
потреблённые так что твердыня троит
что рассеян разряжен искусственен свет
что из рёбер небес вырывается Сет

***
Спой, мой месяц! Спой, мой милый,
Про любовь за три рубля.
В небе чёрном белых лилий
Распускаются поля.

Эти звёзды — пыль и сахар
Бесконечных снов творца.
Этот месяц — нож Исаака,
Сельдерея срез с торца.

Мягкий срез — и новой эры
Синий ландыш искру дал —
Ни Паллады, ни Минервы,
И Чак Норрис исхудал.

Тени
1.
Тени, тени.
Всюду тени.
Навалились, налетели.

Матом русским говорили.
На скворчащем лунном гриле
Жгли до талого кусок
Лютой мякоти полночной.
Духи рыскали по рощам.
Мир скукожился. Усох.

Тени, тени.
Полюбуйся —
В тень сокрылась наша бурса.
Помнишь, там, в тени любили?
Танцевали молча... или?
Или это только тени?

Потому что
Ты не в теме,
Если в тени не нырял,
С головой не окунался
В темень русского стиха.
Я люблю тебя. Слегка.

2.
На колёсах, на пружинах
Ходит небо ходуном —
Тени спорят с колдуном.

Тени, тени,
Молодые,
Трёхэтажным на латыни —
Словно реченька журчит, —
Трёп их нежно-нарочит.
На КАМАЗе и на ЗИЛе,
На сноуборде, на дрезине,
Тени едут полем, шляхом —
Видь, смакуй, тревожься, жмякай —

Тени едут в Тень-долину,
По Коринфу, Трое, Риму.
По селу в глухом болоте,
В серебре, в духах, в помёте —
Едут, пальцами в нас тыча —
В потолки вросли носища.

***
Мороз, кроме свойств формалина,
Когда есть простор и снега,
И губ розоватых малина,
И месяца в небе серьга, —

Мороз вдруг становится сладок,
И, вечность как будто проспав,
Эфира невидимых складок
Касаясь, он мечет расплав

Индиговых молний в пространство
Прихваченных влагой ресниц,
Один силуэт — два повстанца,
И ветер, блестящ и зернист,

Искрится, играет мехами,
Бобровый сребрит воротник,
И звёзд любопытные хари
Затем, что любви фарт о них

Давно позабыл и разбился
На тракторе в синей тайге, —
Они, разорвав звёздный бисер,
В надземном горят далеке.

И скачет тревожная тройка,
И жалобно бесы поют,
И кроют надрывно и тонко
Двоих тех полудой полуд, —

Читай — вереницей сомнений,
Но ум чёрной ночи сильней.
Счастливее, дальше, смиренней
дин-дин колокольчик саней.

***
От гула ли, от посвиста,
Как зэки из тайги,
Слова наружу просятся,
Качают за долги.

Прессуют, брось палёную,
И в белом не ходи,
И без того поломана
Судьбины мелоди́.

И без того все полночи
В полудни утекли.
И ни стыда, ни помощи,
Ни тютюна в тени.

И в такт давно не хочется,
И в лес не повернёшь.
Минута, дура-гонщица,
Всё прыгает на нож.

Тяжёлым, острым, красным ли
Провёрнуто нутро,
Ромашками да астрами
Измазаны таро.

Грядёт, грядёт безликое,
А позади — позор.
Малиновки пиликали
Сквозь пустоши озёр.